Ксения дернула бровью.

— Если бы речь шла об обнаружении препарата, похитили бы три трупа, — сказала она, — до любой экспертизы. Такие нападения планируют, поэтому у них был бы здесь сообщник или они следили бы за зданием. А здесь нападение какое-то дурацкое. И тем не менее это снова Она, просто Она нас запутывает. Она ведет себя так, то будто она суперпрофессионал, то будто дилетант.

— Думаете, это нападение может быть просто отвлекающим событием? — спросил Макс.

Авалова пожевала губу.

— Я бы не исключала такой возможности, — сказала она, — но приоритетной её считать не стоит.

— Почему?

— Потому что в таком случае она скорее всего просто избавилась бы от трупов, — сказал Мациевский, — Можно было просто кинуть сюда коктейль Молотова или гранату. Ищи, устанавливай, кому и зачем это понадобилось.

— Согласна, — кивнула Авалова, — а так наша девушка опять оставила свой фирменный знак здесь. Мол, я здесь была, и я для вас неуловима, а главное, ей или им необходимы эти тела.

— Но зачем? — спросил Рауш.

— Не знаю, — сказала Ксения, — но нужны и именно эти два.

Звонок мобильного заставил вздрогнуть. Больше от номера абонента. Это была Кристина.

— Ну наконец-то, — сказала Авалова, — ты куда пропала?

Ответом ей был треск и шипение. Надеюсь, она ни во что не вляпалась, пронеслось в голове.

— Я в клинике Тополевича, — радостно сообщила Левонова, — говорить не могу.

Надежды были напрасны, подумала Ксения, хотя когда было иначе, если она вляпывается с шестнадцати лет?

— Ты там трезвая? — спросила Авалова.

— Абсолютно.

— Что ты там забыла? — поинтересовалась Ксения. — Ты что хочешь, чтобы тебя с асфальта соскребали, как Васкеса?

— Мне Штильхарт то же самое говорил.

— Твой Штильхарт умный человек, — сказала Авалова, — жаль, что мне с тобой приходится работать, а не с ним.