— Что угодно барышне? — льстиво спросил тот.

— Один дайкири, — попросила девушка.

Через минуту перед ней в коническом коктейльном бокале, украшенном лаймом, плескалась кисло-сладкая бело-зелёная жидкость.

— Вы у нас первый раз, барышня, — сказал бармен, — я вас раньше не видел. Уже ознакомились с нашим ассортиментом? Советую вам «Баккара», удивительно заводит.

Ксения улыбнулась.

— У меня с заводом проблем нет, — небрежно бросила девушка, — меня интересуют лоты, понимаете, о чем я?

Бармен нахмурился.

— Ого, — сказал он, — вы немного опоздали, мы теперь на лотах не специализируемся.

Ксения фыркнула.

— Да ну, — бросила девушка, — а мне говорили, что это самое козырное место в республике, что здесь можно сделать всё, что пожелаешь.

Бармен перекинулся через стойку.

— Говорю же, больше такой услуги нет, — сказал он, — не привозят больше девочек, а тех, которые были, увезли.

— С чего вдруг? — спросила Ксения. — Это же так популярно было.

— Да почем я знаю, — сказал бармен, протирая бокал, — знаю, что увезли, и всё, мое дело маленькое, но охрана трепалась, что игры на лоты больше не будет.

— Знаешь её? — спросила Ксения, кладя на стол фото Кирсановой. — Работала здесь.

— Ты чего, мент, что ли? — осклабился бармен.

— Борец за добро и справедливость, — отрезала Ксения, — так как?

— Ничего я тебе не скажу, — буркнул бармен, — не знаю такую!

Ах вот так вот, никакой помощи следствию.

— А ты через стойку перегнись, — сказала девушка.