— Эти девушки, — догадалась Кристина, — вы собираетесь их потом убить и выставить как жертв преступных посягательств?

— Не всех, — надменно и успокаивающе произнес Тополевич, — двух-трёх возможно, однако если бы вы получше узнали девушек, вы бы поняли, что они просто горят от желания отомстить. Поэтому они станут новой движущей силой глобальной революции. Они поведут за собой народ. Это будет бунт не просто против коррупции или против олигархов. Это будет борьба за моральные ценности. Ну а что потом с ними будет? Я ещё не решил. Спецслужбам и бандитам будет чем заняться помимо меня.

— А бизнесменов, вложившихся в Лигу, вы выставите козлами отпущения? — догадалась Кристина.

Тополевич поднялся с кресла.

— Угадали, — сказал он, — знаете, удивительно нудно изображать из себя злодея. Я сдам мировой общественности виновных, виновных, которых создала и поддерживает власть. Может быть, я даже объявлю Лигу провокацией власти. Кто знает? Я ещё не решил.

— Сколько же миллионов вы рассчитываете получить на этот раз? — полушутя спросила Кристина. — Вы же никогда ничего не делаете без выгоды.

Тополевич широко улыбнулся.

— Миллионов, Кристина Сергеевна? — спросил он. — Нет, здесь цена будет иного рода. Я хочу изменить лицо истории, поучаствовать в создании правильного и справедливого мира.

— И для этого вы решили отравить целую страну психотропным веществом? — поинтересовалась Левонова.

— Страну? — переспросил Тополевич. — Я смотрю гораздо шире. У человека так много желаний, ему нужно лишь показать, чего он именно хочет. С помощью нашего препарата.

— Замечательно, — сказала Кристина, — просто социальное обеспечение наркоманов, однако я думаю, что многим конкурентам по «бизнесу» ваш план придется не по душе.

Тополевич засмеялся.

— Дорогая Кристина Сергеевна, да он просто приведет их в бешенство, но до тех пор, пока они сами не подсядут на этот препарат, и тогда я останусь единственным монополистом по торговле человеческими эмоциями, в глобальном масштабе.

Кристина двинула бровью.

— О комплексах человека судят по его мании величия, — заметила девушка.

Тополевич сохранял каменное выражение на лице.

— Это всего лишь первая демонстрация нашей силы, — сказал он, — демонстрация мощи Организации, которая скоро подчинит себе всё и никакие армии и ракеты её не остановят. Ибо она всё и ничто. Вы ей перешли дорогу. Даже вы, при вашем гении, не до конца поняли, каким силам бросили вызов.

— Власть над миром, — усмехнулась Кристина, — а я-то думала, что услышу что-нибудь новенькое. Это идея такая древняя, как сам мир, и невыполнимая гораздо более гениальными умами.