Дверь кабинета вновь открылась. Вошла Покровская. Судя по внешнему виду, девушка бежала сюда невесть сколько километров. Что же, усмехнулась Ксения, не только у неё сомнамбулические бдения были сегодня ночью.

Наташа тяжело опустилась в кресло и налила себе воды.

— Что я узнала, — восторженно сказала она, — не поверишь, но обрадуешься.

Ксения окинула девушку-следователя придирчивым взглядом. Судя по заговорщицкой ухмылке, Покровская действительно нашла кое-что дельное.

— Ну рассказывай, — вздохнула Ксения.

— Я тебе, кстати, звонила, — отвлеченно бросила Покровская, — ты не брала трубку.

Рауш, не удержавшись, прыснул.

— Ксения Игоревна всю ночь провела в казино, — сказал он.

Наташа округлила глаза. Ксения махнула рукой.

— Потом расскажу, — вздохнула она, — давай, говори ты первая, что узнала.

Рассказывать пришлось долго. Наташа даже удивилась количеству информации, которую узнала. Весь этот массив складывался в весьма логичную, но сильно неприятную картину. Картину, которая требовала срочных ответных действий.

Когда она закончила свое повествование, Ксения откинулась на спинку кресла и с задумчивым выражением на лице свела перед собой руки.

— Рискованно, — сообщила она, — ты уверена, что Захарову можно доверять?

Наташа дернула щекой.

— Он любит свою семью, — задумчиво произнесла она, — если у него есть другие мотивы и страсти, я их не вижу.

— Исходя из твоего рассказа, ты тоже входишь в число его страстей, — хмыкнул Мациевский, — некоторым образом.

Наташа коротко улыбнулась.

— Мой вердикт: ему стоит верить, — заключила девушка, — а зачем бы иначе он стал всё рассказывать?