— Тебя это пугает? — поинтересовалась она.

Ксения откинулась на спинку кресла и запустила руки в свои красивые волосы.

— Честно? — спросила она сквозь улыбку. — Нисколько, люблю природу.

* * *

Сразу за выходом из камеры обнаружился туннель, уходящий далеко во тьму, которая, собственно говоря, и вокруг стояла кромешная. Кристина смутно помнила, что привезли её сюда на подобие какой-то монорельсовой дороги, правда, никакого намека на транспортное средство не было. Подтверждением её воспоминаний служила только поблескивающая в темноте единственная рельса.

— А ты как сюда попала? — недоверчиво спросил Штильхарт у Дарьи.

— Пешком, — бросила девушка, — никому кроме Тополевича и его охраны не разрешают пользоваться этой дорогой.

Кристина почесала переносицу.

— Знаешь, для чего она существует? — спросила она. Даша пожала плечами.

— Нет, — сказала она, — но я слышала, как наши охранники говорили, что по ней возят какой-то груз, но какой, они не говорили.

Возможно, таким образом в клинику доставляют девушек, подумала Кристина, а возможно, и ещё что-нибудь противозаконное. Ничего себе, да? Целый подземный город, ладно, разберемся, если останемся в живых.

Некоторое время они молча брели по туннелю, стараясь не создавать лишних звуков. Кристина время от времени спотыкалась, наступая на сгнившие от сырости шпалы. Подземный переход, по которому они шли, был длинный и темный. Слабый свет от светильников, которые освещали камеру, куда их поместили, остался в полукилометре позади. Отовсюду отчаянно давила темнота. У Кристины явно начиналась клаустрофобия. Ощущение темноты было не просто сильным, а физически ощущаемым, словно бы стены и потолок сжимались вокруг путников. Кристина решила, что, если они выберутся, надо будет обязательно занести подземные тоннели, подобные этому, в список её весьма нелюбимых мест.

Трудно было с уверенностью сказать из-за окружающего мрака, но, судя по гулкому отзвуку шагов, туннель расширялся. Последние несколько сотен метров они, повидимому, проходили развилку — ничего не было видно, кроме особенно темных пятен на стенах. Шедший рядом Штильхарт не преминул заметить (вероятно, чтобы поднять боевой дух спутниц), а заодно в красках нарисовать, какая милая живность могла там обитать. Его гигантские черви размером с аэроплан не поднимали боевой дух. Он рассказывал о зловещих хлюпающих звуках, медленных крадущихся шагах двуногого существа — убийцы, который идет по их следам, про бесшумное дыхание чего-то громадного и голодного, готовящегося к прыжку… до тех пор, пока Кристина не посмотрела на него таким взглядом, что стало понятно — если он продолжит, то останется здесь навсегда.