Прежде чем спускаться, девушка прислушалась. Было тихо.

— Вроде никого, — радостно сообщила она, ей уже сильно претила мысль встречаться с чем-либо, кроме грузовика.

— Что ж, спасибо, я безусловно рад такому обстоятельству, — с сарказмом бросил Флориан, — но только неизвестно, сколько оружия может быть у тех фармацевтов, так что соизвольте извинить меня, если я не перестану дергаться.

— Не думаю, что возникнут проблемы, — деловито сообщила Кристина.

Девушка заглянула вниз, и убедившись, что никто их внизу не ожидает, кроме грохочущего конвейера, начала распутывать свой волшебный трос. Теперь она прикрепила конец троса к одной из колон и, искренне надеясь, что трос выдержит, начала спуск вниз.

Перебравшись с потолка на пол, Кристина обнаружила, что стоит достаточно далеко от того места, где собрались фармацевты, впрочем, казалось, что они не очень обращают внимание на окружающую действительность. Возможно, сами под препаратом. Но девушка всё же спряталась за стеной конвейера, на всякий случай. Несколько секунд спустя рядом с ней приземлился Штильхарт.

— Видишь, — весело сказала она, — ноль проблем.

У их спутниц спуск занял несколько дольше времени. Соня, которая спускалась первой, уже к концу пути случайно дернула рукой, разрезала запястье и, инстинктивно зажав рану, отпустила трос.

Пролетев метра два, девушка кубарем скатилась в угол комнаты, по счастью ничего не сломав, однако при падении она зацепила ногой небольшую антенну… и взревела сирена.

Штильхарт широко улыбнулся Кристине.

— Что ты только что сказала про проблемы?

* * *

Анастасия Урусова стояла, переминаясь с ноги на ногу, возле женевского офиса Светланы Русаковой на avenue Carl Vogt. Ей нужны были ответы. Она понимала, что если не развяжет тот клубок ужаса, что был вокруг неё, то просто сойдет с ума, но теперешнее её смятение было связано уже не с тем, что она может быть как-то причастна к совершаемым убийствам. Нет, с собой она, уж будьте покойны, разобралась, но то, что убийца действительно где-то рядом с ней, её пугало. Девушка чётко осознавала, что остановить этого убийцу может только она сама, потому что ни один, даже самый лучший в мире сыщик не разберется в её прошлом лучше, чем она сама. Поэтому она прилетела в Женеву для разговора с последним участником тех памятных для неё событий. Так ей посоветовала сделать Эльмира.

Может быть, тогда она этого не понимала, но поняла теперь, что из всех своих подруг больше всего она любила именно Светлану. Любила она её за прямоту и добросердечие, и несмотря на то, что после той истории Света отдалилась от нее, Анастасия всегда продолжала считать эту девушку своей подругой. Возможно, она таким нетривиальным способом пыталась загладить ту размолвку, что произошла между ними. Возможно, только возможно, что если бы она тогда, разглядев её чувства к Томасу, повернула бы их в нужное русло, то ничего бы из того, что случилось, не было. Однако в данном случае глупо пенять на прошлое. Сделанного не воротишь.