С лица Ксении не сходила улыбка.

— Я, конечно, в ваших бизнес-играх ничего не понимаю, — заметила девушка, — однако теперь мне совершенно ясно одно. Каждый бизнесмен, который так или иначе интересен для «Лиги честности», бизнес свой из рук Тополевича получил.

У Урусова глаза на лоб полезли.

— Да я… Да как вы…

— И каждый расплачивается с ним по-своему, однако вы считаете, что Верховский только делает вид, что против лиги, а на самом деле не только не против, но и руководит им. Почему?

Урусов залпом выпил коньяк.

— Да потому что мелковат Тополевич для подобного, — сухо заметил бизнесмен, — здесь масштаб, технический гений, понимаете?

— Допустим, — кивнула Ксения, — однако подходит ли Верховский на роль киллера-маньяка? Вы же не могли не примерить на него эту маску.

Урусов склонил голову.

— А вы умнее, чем я думал, — сказал он, усмехнувшись, — вы помните телефильм «Крах инженера Гарина»?

— Это Верховский-то Гарин? — хмыкнула Ксения. — Я бы не сказала, что он похож на него.

В мыслях сразу вспомнилась их последняя встреча. Цепкий взгляд, резвый и смелый тон. При определенных условиях мог бы сойти.

— Он не хочет завоевать мир, — сказал Урусов, — это правда, однако у него есть одна страсть. Страсть к моей дочери. Я видел его один раз тогда, во время их студенческого романа, но уже в то время почувствовал его абсолютный эгоизм и гордыню. Уже одно то, что он забыл о своих чувствах к Саше, указывает на это. Его цель — сделать что-то такое, что заставит Анастасию взглянуть на него другими глазами, для этого он готов на всё.

Казалось бы, вот оно, бери, но Аваловой это не нравилось. Сначала ярлык подозреваемой вешают на Александру, потом её убивают. Затем кто-то перекладывает вину на Верховского. Страсть к Анастасии, знакомство и помощь Кирсановой, теория Урусова… Нет, ну как-то все очень просто. Пазл не складывается.

— Вы считаете, что Александр может ликвидировать и вас, — уточнила Ксения, — поэтому вы мне всё это рассказали. Исходя из вашей теории вы тоже ему мешаете. Я вас правильно поняла?

— Правильно, — сказал Урусов, — как бы это цинично ни прозвучало, но я не хочу выступать пешкой в этой игре и не хочу, чтобы моя дочь выступала пешкой. Я, знаете ли, давно думаю в Европу перебраться, и мне перед отъездом хотелось рассказать о тех выводах, к которым я пришел. Может, это поможет вам.

Ксения встала из-за стола.

— Может, и поможет, — легко сказала девушка, — но в ответ позвольте дам совет.

— Какой? — спросил Урусов. Авалова снова усмехнулась.

— Даже не пытайтесь бежать, — сказала она, — вас никто не отпустит, не тешьте себя этой мыслью. Лучше заройтесь где-нибудь в здешних краях. На какой-нибудь даче под Ольвией. В любом другом случае вас ждет грустный конец.