Урусов поморщился.

— Хорошая вы девушка, Ксения, — кто знает, может быть, когда-нибудь судьба сведет нас снова, и вы мне расскажете финал этой истории, если только сами не исчезнете.

— Все мы когда-нибудь исчезнем, — философски произнесла Ксения, — вопрос только, что о нас будут вспоминать.

* * *

Через четверть часа после разговора с Аваловой Урусов сидел в просторном салоне своего «Мерседеса», отделанного бежевой кожей с вкраплениями деревянных панелей, что было отличительной чертой всех автомобилей, как бы сказали сегодня, представительского класса 50-х годов. Вертя в руках ещё целое зеленое яблоко, Николай размышлял о сегодняшнем разговоре.

Правильно ли он поступил, спрашивал себя Урусов и не находил ответа. Он посмотрел в боковое стекло на иссиня-чёрное балтийское небо, которого практически не было видно из-за тонированной пленки, — сможет ли эта девушка правильно понять его мотивацию и не ошибся ли он в своих выводах, время покажет. — Бизнесмен, прекратив крутить яблоко, так и не надкусив его, положил в сетку, прикреплённую к спинке водительского сиденья.

Автомобиль ехал по гладкой ровной дороге, именуемой Южнобережным шоссе, которое затем соединялось с Новоборисфеновским, на север от Кранцберга. Урусов ехал в аэропорт.

Километрах в полутора от самой высокой точки трассы — автомобиль, шедший до этого на высокой скорости, стал привычно притормаживать перед расположенном на перевале постом ГАИ.

Из чернильной тени, практически сросшейся с горой троллейбусной остановки, вышел постовой и повелительно махнул светодиодным черно-белым жезлом.

Водитель, что был за рулем «Мерседеса», негромко чертыхнулся.

— Их ещё нам не хватало, — сказал он сквозь зубы.

— Что там? — спросил Урусов.

— ГАИшник, — ответил водитель. — На бутылку решил заработать, откуда они только выскакивают?

Урусов наморщил лоб.

— Циничный ты, Костя, — сказал бизнесмен, — может, он вышел, чтобы бороться за безопасность дорожного движения?

Водитель по имени Костя криво усмехнулся.

— За безопасность семейного бюджета он вышел, — цинично заметил водитель, — тормозить придется.

Урусов кивнул. Он никуда не спешил.

Через несколько секунд «Мерседес», придвинувшись к обочине, остановился. Следом затормозил и джип охраны. К автомобилю подошла девушка лет 25 в форменном темно-синем мундире с проглядывающей рубашкой небесно-голубого цвета и в каскетке с изображением эмблемы Республики — скачущего рыцаря. Девушка приложила правую руку, затянутую в перчатку, к козырьку:

— Старший сержант Синицына, — бодро представилась она, — ваши документы, пожалуйста.