— Как, ты ещё не поняла? — спросила Шурочка. — Хотя, возможно, наша общая подружка Эльмира тебе не рассказала. Это ведь Верховский создал греларозол, точнее, он думал, что создает, но на самом деле лишь усовершенствовал наши разработки, которые были бесполезны без работ его учителя. Дурак, ты так очаровала его, что он вознамерился во имя тебя совершить открытие, чтобы ты вернулась к нему. Он стоит за всем, что здесь происходит.

Анастасия хотела дернуться вперед, но наручники не позволили.

— Я не верю, — сказала она, — Саша никогда не мог бы причинить зло!

С лица Шурочки не сходила ехидная улыбка. Анастасия присмотрелась к её лицу. В нём было что-то неестественное.

— Конечно, поначалу он не понимал, что делает, — небрежно бросила Шурочка, — было очень забавно наблюдать за ним. Направлять его, поощрять его, заставлять думать, что его шаги приблизят его к чему-то совершенному.

— Не сомневаюсь, он отринул это, — яростно сказала Анастасия, — когда понял, что именно создает.

— Очень нескоро, — сказала Шурочка, — но постепенно он действительно стал что-то подозревать, особенно когда в его жизни вновь возникла ты. Но от нас так просто не уходят, и Верховский заплатит за свое предательство самым дорогим, что у него есть, — тобой.

Анастасия проглотила колючий комок в горле. Только кто-нибудь бы пришел! Кто-то должен прийти!

— И теперь ты меня убьешь? — спросила она, осознав, что надо тянуть время.

Шурочка покачала головой.

— Нет, — холодно сказала девушка, — видишь ли, после того, что произойдет, общественности нужен тот, кто ответит за злодеяния. Эгоистичный молодой ученый и его подружка отличные кандидаты, — она нервно засмеялась, — ты не умрешь. Ты будешь гнить живьем. От осознания тяжести своей вины.

— Тебя найдут! — бросила Анастасия, хотя она понимала, что её слова не подействуют.

Шурочка покачала головой.

— Нет, — сказала она, — тебя найдут. А кто ищет меня? — девушка достала из шкафа, встроенного в стену, большой холщовый мешок, тот самый, в котором обычно держала своё ружье, расстегнула его и достала длинную «винтовку Мосина», которая была снабжена оптическим прицелом.

— А после того, что произойдет сегодня, тебя уже не будет ничего интересовать, — сказала она, — ты сама признаешься во всем. А про нас никто не знает, а тот, кто знает, умрёт, так или иначе.

— Ты просто сошла с ума! — воскликнула Анастасия. — Я совсем тебя не узнаю.

Шурочка холодно улыбнулась.

— Разве? — улыбнулась девушка. — Это ты сошла с ума. Меня же нет, ты же сама знаешь, что я мертва, а те, кто меня видел, об этом уже не расскажут, ибо я карающая длань мести и хаоса, воин разрушения и оружие, которое сокрушит этот ничтожный мир.