В комнате для фотосъемок под мощными лампами освещения стояла скамейка. В центре скамейки лежала щетка с просверленным отверстием в середине и пустая банка из-под кофе. В фотоаппарате была кассета с пленкой, готовая для съемки. В комнате для проявления фотоснимков находились негативы и отпечатки в начальной стадии обработки. Это были учебные снимки,' рассказывающие любителям, как сохранить в пригодности щетку. Очевидно, Кеттеринг еще не закончил этой работы. Может быть, отъезд на охоту остановил его? Было очевидно, что Кеттеринг с прошлого августа к работе не приступал.

Карелла и Хейвз вышли из конторы Кеттеринга и направились на поиски управляющего зданием. Управляющий был подтянутым и хорошо одетым мужчиной, лет тридцати. Он, казалось, никуда не спешил и имел время для них. Его звали Колтон.

— Все, пора и честь знать, — сказал он детективам. — Он не платит за аренду все эти месяцы. Его конторка приносит мне убытки. Я собираюсь выгнать его.

— Вы говорите таким тоном, что можно подумать, вам не хотелось бы этого, — сказал Карелла.

— Ну конечно, Фил Кеттеринг неплохой парень. Мне бы не хотелось выбрасывать его на улицу. Но что мне делать? Я не могу терпеть убытки. Он смотался, слоняется черт знает где, а я теряю деньги. Это что, правильно?

— Откуда вы знаете, что он уехал из города?

— Его нет нигде вокруг, не так ли? Я все же выгоню его. Я уже уведомил адвоката. Мы собираемся наклеить да двери объявление о том, что контора освобождается.

— Ну а Кеттеринг не говорил вам, куда он уезжает? — спросил Хейвз.

— Ни словечка. От чего он скрывается? От полиции? Может быть, он прячется от вас? Он что, ограбил банк или еще чего натворил? Убил кого-то? Почему он неожиданно уезжает — из города, не сказав ни слова? Хотел бы я знать, что все это означает?

Карелла сказал:

— Мы тоже хотели бы знать, куда он подевался.

После этого оба полицейских поблагодарили любезного клерка и попрощались с ним. Теперь им ничего не оставалось, как допросить остальных мужчин, бывших с Крамером на охоте.

Они поделили их между собой.

Рекламное агентство называлось: «Компания Рутера — Смита». Оно было небольшое, всего на двадцать человек. Франк Рутер был компаньоном этой фирмы и ответственным за многочисленные бумажные дела.

— Мне бы писать книги, — признался он Хейвзу. — Но дело в том, что я не писателЫ

Это был приятный, лет сорока, человек, с темными волосами и карими глазами. На нем была одежда, которую носят обычно писатели: твидовый пиджак, рубашка с мягким воротником, строгий галстук и темные фланелевые брюки. К тому же он еще, как заправский писатель, покуривал трубку. Рутер добродушно поприветствовал Хейвза. Они мирно сидели в его обставленной со вкусом комнате, разговаривая и покуривая. Один — сигареты, другой — трубку.