Шаги человека гулко раздавались в тишине мрачной аллеи. Хейвз ожидал; Шаги все ближе, ближе и ближе…

Когда они раздались совсем рядом, Хейвз выскочил из-за дерева. Человек не испугался, а сделал движение, которое изумило Хейвза. Хейвз был далеко не карлик и, без сомнения, сильнее и крупнее его, но первым ударил тот! Хейвз все же схватил его за руку и крутанул вокруг. Но не рассчитал сил, и человек, как волчок, проскочил мимо его лица, так сильно крутанул его Хейвз. Не успев еще сообразить, что г._х мфло, Хейвз получил такой сильный удар ниже пояса, что выпустил незнакомца из рук. Боль была страшной, и Хейвз рухнул на бетонный тротуар. Человек, ударивший Хейвза, помчался изо всех сил к выходу из аллеи. Хейвз снова не успел разглядеть его лица. Сам он лежал на бетоне, страдая от невыносимой боли в паху, и почему-то в голове у него вертелась совсем неуместная сейчас глупая шутка-анекдот, которую он когда-то слышал. Сейчас было не до шуток — надо было вставать и бежать за нападавшим, но боль томила Хейвза пульсирующими толчками, а он как дурак вспоминал этот анекдот. Анекдот о том, как один мужик подслушал разговор двух женщин, которые описывали свои мучения во время родов.

«Такая боль, — говорит одна другой. — Никто и никогда не испытывал такой боли, как я, когда рожала!»

«Боль? Не говори мне про боль! — отвечала другая. — Когда у меня родился Левис — это было что-то невыносимое. Никто в мире не испытывал таких страданий!»

Тогда мужик открылся им и сказал: «Извините, дорогие дамы. Вас когда-нибудь били по яйцам?»

Ситуация, в которой оказался Хейвз, была явно не для шуток и смеха. Лежа на прохладном бетоне, страдая от резкой боли, Хейвв был далек от мысли веселиться. Он слышал, каа удалялся от него «Шевроле». Потом он поднялся и с трудом потащился к выходу из аллеи в надежде, что сможет увидеть номер машины.

Но улица была темна, а «Шевроле» несся уже вдалеке иа бешеной скорости. Через некоторое время боль стала утихать.

Стив Карелла, конечно, не подозревал Джона Мэрфи. На этом витке расследования никто не ходил в подозреваемы*! Но он знал одно, что человек, который выстрелил в Крамера, был метким стрелком. Ведь был произведен всего один ыстрел и он разнес полчерепа Крамеру. Тот, кто убил Крамера, вел автомобиль, затем быстро заехал на тротуар, поднял ружье, прицелился через окошко и выстрелил. Одним выстрелом он решил все дело.

Карелла сомневался, чтобы это сделал Мэрфи. У старика тряслись руки даже во время мирного питья виски. «Представляю, — подумал Карелла, — как бы они тряслись у него, когда бы он целился в Крамера? Нет, Мэрфи здесь отпадает!»