— Я не следил за тобой.

— Ты сказал, что будешь в коричневом костюме. Ты сказал, что будешь читать «Таймс». Посмотри на свой наряд! Посмотри, что у тебя в кармане!

— Вы не можете представить магнитофонную пленку на суде. Это противозаконно.

— Что это за крупная птица, которую вы шантажировали? — закричал на него Мейер.

— Не знаю.

— У Крамера на счету по вкладу было сорок пять тысяч! Это что, только половина, Торр? А вся сумма равна девяноста тысячам?

— Сорок пять тысяч? — спросил Торр. — Неужели?

— Что ты сказал?

— Ничего.

— Что означает твое «неужели»?

— Ничего!

— Платила ли Люси Менкен больше пятисот в месяц?

— Неужели она? — сказал, вдруг Торр и мгновенно замолк.

— Стойте! — вмешался Хейвз.

Полицейские посмотрели на него.

— Минутку помолчите, — на лице Хейвза была догадка. — Этот гад даже не знает, сколько выплатила Люси Менкен! Клянусь, он даже не знает, за что она выплачивает! Он понятия не имел про фотографии, не правда ли, Торр?

— Я уже сказал, что не знаю ничего!

— Слушай ты, ублюдок, — сказал выходя из себя Хейвз, — Ты провел свое собственное расследование. Молодец! Ты следил за нами, чтобы потом выйти на людей, которых шантажировал Крамер!

— Нет, нет. Я говорил вам…

— Ты знал, что у Крамера есть жертвы, и после его смерти захотел сам поживиться за их счет! Но ты не знал, сколько их!