В ту ночь бедняга Боб кричал как ребенок!

С того времени О’Брайн не раз был на волосок от гибели.

С тех пор ему пришлось убить еще шестерых — такая адская у него была работа! Единственное, что немногс успокаивало его — это то, что он не знал этих людей, в отличие от Эдди «Мясника». Но всякий раз, когда приходилось убивать, Боб О’Брайн плакал ночью как ребенок. Он плакал тайно, чтоб никто не видел, и это было самое ужасное испытание и мучение для него!

Боб добрался до «Гампи» за двадцать минут и стал прохаживаться среди столиков в ожидании тех, за кем он охотился. Наконец, в восемь десять появилась Люси Менкен.

Она, казалось, была полностью поглощена предстоящей встречей. Была нервной и бледной. Она заняла столик в углу и стала взволнованно смотреть на вход. Человек в костюме коричневого цвета еще не подошел. Люси заказала стакан виски и стала ждать. О’Брайи присел за свободный столик неподалеку и, заказав себе стакан лимонада, тоже стал ждать…

В двадцать минут девятого в ресторанчик вошел человек в коричневом костюме. В правой руке у него был журнал «Таймс». Мужчина огляделся, и его взгляд остановился на Люси. Затем он еще раз быстро окинул глазами кафе и подошел к ней. Они перекинулись несколькими словами.

Поняв, что наступило его время, О’Брайн встал со своего места и как бы нехотя пошел к ним. Подойдя, он крепко схватил мужчину за рукав и, ловко повернув, надел ему на оба запястья наручники.

— Полиция, — спокойно сказал он. — Пройдемся со мной!

Мужчина сделал попытку убежать, но О’Брайн крепко держал его за руку:

— Спокойно! Не дергайся!

Посетители кафе с удивлением и испугом следили за ними.

— Идите домой, миссис Менкен, — сказал О’Брайн. — Мы позаботимся о нем!

Люси Менкен замерла на своем стуле и неотрывно смотрела на О’Брайна в каком-то оцепенении.

— Можете идти домой, миссис Менкен, — повторил О’Брайн. Люси наконец опомнилась:

— Благодарю вас. Вы только что сломали мне жизнь.

Мужчина в коричневом костюме был не кто иной, как Марио Торр!

Когда его привели в комнату дознания 87-го участка, он нагло сказал:

— Ошибка, «быки»! Какого черта вы себе позволяете? Зачем я здесь?

— Ничего. Мы не нарушили закона, — спокойно ответил Карелла. — Ты прекрасно знаешь, зачем ты здесь!