– Анфиска? – Андрон сделал несколько шагов к девочке, нахмурился, разглядев опухшую ногу, исцарапанные руки и бритую головку. – Нешто сбежала?

Девочка кивнула, вздрогнула всем худеньким тельцем:

– Барышня помогла.

Андрон кивнул: конечно, помогла. Все лучшее в барской семье Господь этой рыжей егозе передал.

– А сама-то она где?

Лицо Анфиски сморщилось, того и гляди снова заплачет:

– Там осталась, внизу.

– Это не дело, – кивнул Андрон, взял армяк и набросил на девочку. – Пойдем, покажешь, откель вылезла?

– Не могу, – отшатнулась она. – Нога, вишь, как у меня распухла.

– Ништо, давай-ка на закорки – я тебя отнесу, – улыбнулся Андрон, и Анфиска решилась сказать правду:

– Боюсь я, дядя Андрон. Он там, внизу. Нож у него.

– Так и у меня ружьишко. Небось выдюжим. – Кряхтя, опустился на карачки: – Полезай, голуба.

Медленно обходили они холм над старой шахтой.

– Тут? – спрашивал Андрон. – Али тут?

– Не, дяденька, – обхватив его шею руками, мотала головой Анфиска.

И тут Андрон, глядь, сам увидел саженях в двадцати исходивший прямо из земли столп колеблющегося света.

– Ну-тка, голуба, сходь на землю, – склонился он, чтобы дать Анфиске спуститься.

– Нет, дяденька Андрон, не бросай меня одну, – захныкала Анфиска.

Но старый доезжачий молча снял ее со спины, аккуратно отцепив от рубахи девчачьи пальцы.

– Т-с-с! – шепнул он.