— Хотите что-нибудь выпить? — участливо вопросил его араб, кивнув на столик, где стоял пластиковый электрический чайник, стеклянная бутыль с ананасовым соком, ваза с фруктами и тарелочка со сластями.

— Премного благодарен, только что отлил, — Пробормотал, насторожившись, Сенчук. За гостеприимством восточного человека им усматривалось утонченное вероломство.

— Я хотел бы извиниться перед вами за свою грубость, — начал застенчивым тоном араб. — Но и вы должны меня понять: я прибыл на судно, откуда исчез совершенно непонятным образом опытный моряк, что едва не поставило на грань провала всю экспедицию. А она мне стоила не только огромных финансовых затрат, но и чудовищного, поверьте, нервного напряжения…

— Напряжение и у меня не в дефиците, если хотя бы припомнить те ящички, что сейчас находятся, по вашей, как понимаю, милости, в трюме, — сказал Сенчук, искоса поглядывая на начальство.

— Это — в прошлом! — с улыбкой отмахнулся араб. — К сожалению, я не могу посвятить вас в будущую принадлежность этого груза, поскольку речь идет не о моей персональной тайне… Однако уверяю: никакого дальнейшего беспокойства вам по этому поводу не испытать. Вообще — забудьте! Так о чем я? — Он потер лоб. Вы… в курсе, конечно, о том, что произошло с силовым агрегатом?

— Нет слов! — Старпом сердито выдохнул воздух через широкие ноздри.

— Кто, как полагаете, мог это совершить?

— Я простой моряк, — сказал Сенчук с чувством. — И всегда верил людям, так уж устроено мое бесхитростное сердце… Но вам признаюсь, как родному брату: мне очень не нравится этот… как его… — Пощелкал пальцами. — Ну… мистер из МЧС, вот что! Вы его знаете?

— Ага… — произнес араб растерянно. — Вы думаете…

— Он не морской человек! — предостерегающе покачал головой Сенчук. — А зачем на судне нужна сухопутная крыса? Вас, конечно, в виду не имею, вы тут как отец всем нам…

— Я приму во внимание ваше соображение, — задумчиво проговорил араб. Оно не лишено оснований. Правда, в данном случае у него алиби, он был с капитаном, когда это все… Но я рад доверительности нашего разговора… Сознаюсь: сильно в вас ошибался. Вы авторитетный и опытный специалист. Это — признают все без исключения. Я говорю от сердца, поверьте…

«Я верю всякому зверю. А тебе, ежу, погожу… — подумал Сенчук, преданно глядя в жгучие арабские очи. — А вот с чего ты задним ходом пошел на полном газу — неведомо, но не к добру, точно…» Отставной контрразведчик давно убедился, что порой за добрыми поступками кроются дурные намерения.

— Теперь, — продолжил араб. — Вы, конечно, слышали о выходке доктора, этого мерзавца? Кто бы мог предположить…