— С бабушкой они хорошо придумали, — пробурчал Боря себе под нос. — Красиво… Приглядели бабушку. Находчивые стервецы. Просто — шпионы…

— Ну что, отбой? — вопросила рация.

— За «Ниссаном» надо еще посмотреть, — возразил Борис.

— А мы смотрим, — откликнулся чей-то вредный голос. — Мы ему в выхлопную трубу картофель забили, интересно и трудно он будет стартовать…

Весь день из квартиры никто не выходил. А вечером в разоренном жилище страдальца-Вадима раздался телефонный звонок.

— Прочли твою маляву, — доложил ему развязный голос. — Восемь штук — мало!

— Больше нет, и эти деньги едва наскреб, — последовал твердый и неприязненный ответ.

— Десять давай! Последнее слово!

— Восемь с половиной — это все! Вообще без гроша остаюсь!

— Одолжи.

— Ха! А откуда эти восемь взялись? Их и одолжил.

— Ладно… — откликнулись устало. — Положишь завтра в девять часов утра туда же…

— А вещи где?

— Вещи на пустыре возьмешь, в мешке… Где — объясним.

— А какие гарантии?

— Много разговариваешь!

— Ладно, хорошо…

— Вот так!

Следующим утром после закладки в нишу полиэтиленового пакета, в котором лежал конверт с долларами, Борис, одетый в рабочий комбинезон, толкал вместе с одним из оперов «Ауди» с открытым капотом, из-под которого отчетливо и густо парило, благодаря умещенной в подкапотное пространство кастрюле с крутым кипятком.

«Ауди» толкали в направлении того угла дома, где располагалась искомая ниша, дабы установленная в салоне видеокамера могла с близкого расстояния зафиксировать во всех подробностях процедуру извлечения пакета и личность исполнителя акции.