— Потому что мы приедем первыми. А место подбиралось специально. Они дадут три гудка. Уж поверь мне, все предусмотрено.

— А какая роль в этой истории отведена мне? Что будет со мной?

— С тобой? Еще есть время подумать об этом. Езжай!

Снова колеса запрыгали по извилистым дорожкам. Луна освещала дикий пейзаж. Справа открылась пропасть, и Мишель, судорожно вцепившись в руль, ехал по самому краю.

— А если я крутану руль?

— Крутани, малыш, крутани. Вот видишь! Не так–то просто это сделать. Когда я был в твоем возрасте, во мне тоже кипела жизнь.

Мишель выехал на середину дороги.

— А теперь?

— О, теперь все по–другому. Теперь жизнь ничего не стоит. Сегодня важно уметь сказать «нет».

Они добрались до вершины. Перед ними простиралось холмистое плато, усыпанное камнями, с редкими группками изогнутых кустов.

— Вперед, — приказал человек.

— Да мы же разобьемся!

— Успокойся. Теперь уже близко.

Около четверти часа они тряслись по камням, не проронив ни слова. Потом незнакомец сказал:

— Сворачивай с дороги на пустырь. Давай, давай! Сворачивай, где хочешь.

Мишель вцепился в руль, чтобы не вылететь с сиденья. Он почувствовал на затылке прерывистое дыхание своего спутника.

— Здесь… Остановись за этими деревьями. Машина нам больше не нужна.

Они вышли наружу, и человек протянул руку.

— Прямо… И не торопись.

Мишель тронулся в путь. В трех метрах позади него, спотыкаясь о камни и корни и сквернословя, плелся человек. Они шли параллельно дороге, которая вдруг круто пошла вверх. На вершине хребта стоял дом, напоминающий хижину пастуха.