— А ее отец?

— Он! — Врач улыбнулся. — Если бы вы попросили его датировать какую–нибудь руническую надпись, то, вероятно, он и дал бы вам справку прямо на месте. Но в обычной жизни он совершенно беззащитен. И потом, его дочери являются для него всем на свете. Он еще находится под действием испуга. Я так думаю, что именно ему досталось больше всех. К счастью, у него есть Раймонда!

— Мадемуазель Люгр? Расскажите о ней. Я ведь, вы знаете, нездешний. Никого не знаю. Мне необходимо, как говорится, погрузиться в атмосферу.

— Может быть, сигару, инспектор?

— Спасибо… Только не на службе.

Вообще–то мне нравились эти длинные, тонкие голландские сигары. Он закурил одну, не торопясь.

— Раймонда, — вернулся он к разговору, — находится в услужении у семьи Леспина уже около тринадцати лет.

— Вариант служанки–любовницы?

— О! Вовсе нет. Характерный тип самоотверженной, работящей и преданной бретонки. После смерти мадам Леспина она взяла дом в свои руки. Занимается здесь всем, но знает свое место. В общем, цены ей нет.

— А как девушки?

— Тут все сложнее. Они настолько разные! Впрочем, вы скоро сами сможете об этом судить. Сильви некрасива и, более того, подходит к тому возрасту, когда девушка, если не обратит на это внимания, начинает превращаться в старую деву.

— А она не обращает на это внимания?

— Боюсь, что так. Бедная Сильви! Все удары судьбы достаются ей. Болезни — она всеми ими переболела. Несчастные случаи — у нее их целая коллекция… в частности, и тот, что стоил жизни ее матери. Их машину перевернул грузовик… Все это развило в ней такое чувство, что она не такая, как все остальные. Она забросила учебу и сидит дома. Помогает Раймонде. Аньес же досталось все лучшее. Прежде всего, она красива, как и ее мать, а этим немало сказано. И потом, она унаследовала от отца его умственные способности. Готовится к конкурсу на замещение должности преподавателя гуманитарных наук в лицее…

— Немного капризная?

— Как раз настолько, чтобы в этом доме засияло солнышко. Естественно, Роже делает все, что ей заблагорассудится. Бассейн — это она… Обстановка гостиной — тоже она. Все, что есть нового, смелого, — все ее рук дело.

— Сестры ладят друг с другом?

Доктор Пелегрин выказал легкое замешательство.

— Ну, не то чтобы не ладили! О! Бывают кое–какие стычки, естественно, но могло бы быть хуже.

— Благодарю вас. Для меня начинает кое–что проясняться.

— Сейчас позову Роже, если хотите.