— Никакой опасности, — ответил один из инспекторов полиции. — Прежде всего, он нам написал, чтобы спровоцировать нас, мразь эта… Ну, а потом он трепался… Так ведь, мадемуазель? И деньги, а? Известно, откуда он их брал. Взгляните на эту садистскую рожу.

Снова фонарь прямо в лицо.

— Думаю, он скончался, — продолжал фараон. — Что это у него на щеках? Ей–богу, можно поклясться, это слезы.

— Ты идешь? — прошептал художник.

И он устремился вместе с Алисой в подворотню.

Паразит

Паразит

— Жорж, твой брат готов. Поторапливайся!

Жорж ворчит, пытается выиграть время.

— Я кладу на камин два франка. Купи ему соску.

И надо туда тащиться! Как будто в эту жару не могли оставить его в покое! Жорж в ожесточении отпихивает свое кресло.

— Идите по теневой стороне. Знаешь, какой Морис слабенький… Ты слышишь, малышка Морис? Хорошенько слушайся Жоржа… Не делай глупостей. А ты, Жорж, дай ему руку, когда будете переходить бульвар.

— Слушай, мам! — кричит, выйдя из себя, Жорж. — Я уже знаю, что надо делать. С меня этого достаточно, в конце… Пошли. Двигай, Паразит.

— Запрещаю называть твоего брата «Паразит». Если бы твой отец тебя слышал!

— Ладно. Не слышит он меня. Марш вперед, Паразит!

Он хлопает дверью; лифт движется к ним навстречу. Жорж чувствует, как злоба назревает в нем, словно нарыв. Он ощущает ее позывы в груди.

— Не трогай!

Жорж бьет по руке Мориса, которая тянется к кнопкам. Морис обожает останавливать лифтовую клеть между этажами.

«Надоело мне это, надоело! — повторяет себе Жорж. — Они за няньку меня держат!»

На улице он в нерешительности. Он знает, что там, наверху, на пятом этаже, есть приоткрытое окно, окопавшееся в засаде лицо, следящие за ним глаза. Он берет брата за руку. Сжимает ее так, как поступил бы с бельем, выкручивая его досуха. Морис хнычет.