— Ну-ка, обними меня, — сказал я ему. — Что за церемонии.

Он заикался от волнения. Возможно, вспоминал, как когда-то подбрасывал меня на коленях.

— Дело в том… Господин граф…

— Ради Бога, не надо титулов. Зови меня просто господин Дени.

— Да, только… Ведь вы не знаете про господина графа.

— Что случилось?

— Господин граф уехал.

— Куда это?

— Неизвестно. Он исчез.

— Как исчез? Вряд ли он уехал далеко.

— Вот уже четыре дня его ищут.

— Поехали. Что мы стоим?

Я сел в машину.

— Так что все-таки стряслось? Слушай… Постарайся понять, что мне ничего не известно. Я только что приехал. Три дня назад я был в самолете. И вдруг слышу, что отец уехал и еще что он исчез. Это все-таки не одно и то же. Он что, куда-нибудь собирался? Готовился к отъезду?

— В том-то и дело, что нет. Часа в три он вышел, словно хотел пройтись, и больше не вернулся.

Я вспомнил про письмо, о котором мне говорил Давио, — ну помнишь, то, что гонялось за мной уже несколько дней. Так и должно было случиться. После очередной особенно яростной стычки отец решил уйти из дома. Другого объяснения я не находил.

— Поехали, — сказал я. — Думаю, ничего страшного не произошло. Сказать по правде, я сам во всем виноват. Перед отъездом из Бангкока надо было предупредить, что я выезжаю, тогда бы отец такого не выкинул. Только не спеши. Я бы хотел по дороге взглянуть на болото.

Небо затянуло тучами. Я испытывал симпатию к этим откормленным облакам, чьи легкие тени плясали на шоссе у нас перед глазами. Западный ветер. Самый подходящий, чтобы половить линей и угрей. Я снова видел, как слабый ветерок клонит камыши, как темноводные ручейки бьются у подножия пней. Еще несколько часов — и я не удержусь, сяду в плоскодонку и снова отправлюсь заключать союз с Лабриер. А отец… ну что ж. Остается только подождать, пока он вернется.

— А что думает матушка? Она в ярости?

— Ох, господин Дени. Госпожа графиня конечно же очень встревожена.