Девушка чем-то зашелестела.

– Вот телефон. Попробуйте.

Стас записал номер. Положил трубку и поморщился. Спина все еще болела, несмотря на сильное обезболивающее. Сидеть дома и знать, что Гуров там рвется на части, чтобы успеть везде? Так себе удовольствие.

Он тут же набрал номер, который ему дала секретарь. Трубку сняла женщина, судя по голосу, немолодая.

– Абельянц у телефона, – грубо представилась она и внезапно сильно закашлялась.

Стас вежливо подождал, пока Абельянц придет в себя.

– Здравствуйте. Уголовный розыск беспокоит.

Крячко чувствовал, когда нужно назваться человеком с улицы, а когда представиться по полной. Секретарши сейчас пошли шибко надменные. Услышав казенное приветствие, сразу расставляют все точки, показывая, кто тут главный. А если поздороваться без упоминания звания, то у девушек включается женское любопытство, и Стас успевает этим воспользоваться. Но то касалось только девушек. Женщины более зрелого возраста, как правило, на такие дешевые уловки не велись, поэтому Стас предпочитал докладывать о себе исключительно в профессиональной плоскости.

– Уголовный розыск, – прокряхтела Абельянц. – Вам архив понадобился?

Стас понял, что не промахнулся. В архиве большинства организаций зачастую работали люди преклонного возраста. Когда-то они полноценно исполняли свои обязанности в должности сотрудников той же конторы, но и после пенсии предпочитали оставаться в родных пенатах. В советские времена такая практика была широко распространена. Сейчас это можно встретить гораздо реже.

Стас очень надеялся, что Абельянц вспомнит Громова. Если очень повезет, то окажется, что знала его лично.

– Меня интересует бывший сотрудник редакции вашей газеты, – сказал Стас. – Простите, не могу точно назвать должность. Фотокор, скорее всего.

– У нас этих фотокорреспондентов – как травы в поле, – выдала Абельянц. – Вы имя назовите.

– Виктор Громов. Он числился в штате в восьмидесятых. Много раз выезжал за рубеж в составе делегаций.

На том конце провода повисло молчание. Стас ждал. Судя по меткому замечанию про поле, она действительно давно живет на этом свете и уже не тратит силы на бесполезные расшаркивания.

– Знала я Громова, – наконец прозвучал голос. – Помню такого.

– Да неужели?

– Вот вам и «неужели».

– Как мне к вам обращаться?

– Софья Петровна. А вы?