— Эту дамочку я не знаю. Она была нечто вроде Главной Жрицы, стояла на лестнице и все должны были поцеловать её руку.

— Ты тоже целовал? — продолжал интересоваться врач.

— А что мне оставалось делать, если все это делали? — изображая возмущение, воскликнул Изюмов.

— Вот ведь мерзавец какой — мне за всю жизнь ни разу руку не поцеловал, а здесь какой-то незнакомой девице задрав штаны побежал! — с негодованием воскликнула супруга администратора.

Однако врач не обратил внимания на эту реплику и задал новый вопрос администратору:

— О чём же ты думал, когда целовал руку, к которой губами приложились более тысячи человек? Ты что, не знал, что в столице бушует коронавирус?

— Я знал, но я не думал об этом. Там была такая атмосфера, что казалось, будто ты себе не принадлежишь.

— А кому же ты там принадлежал?

— Ему — профессору Вóландову. Он настоящий чародей и волшебник.

— Вроде Гудвина?

— Какого Гудвина? — насторожился Изюмов.

— Ладно, проехали. Ты говоришь, что на балу присутствовало полторы тысячи человек — но кто дал разрешение?

— Как кто — первый зам мэра Геннадий Петрович, с которым я лично разговаривал по телефону.

— Так он же уже две недели лежит без сознания в «кремлевке» после инсульта, — сообщил неожиданную новость Кудимов.

— Не может быть, я лично разговаривал с ним по телефону, — воскликнул Изюмов. — И говорил он не из «кремлевки», а из своего кабинета, и вовсе он не был без сознания. Он мне сказал, что с мэрией всё согласовано, они согласны. И я всё устроил.

— Хорошо, а что ещё было на этом балу, помимо целования ручек этой дамочке?

— Профессор Вóландов выступил с речью.

— И что он говорил?

— Хорошо говорил, толково. Что наступают новые времена, и мы должны как один сплотиться и выступить единым фронтом.

— Против кого?