Потом он обернулся и приоткрыл занавеску.
– Галиб попросит всех остальных подождать, пока мы не вернемся обратно, – сказал он сообщнику. – Он отдаст распоряжения тем, кто по другую сторону церкви, наблюдать за соседней улицей и в случае чего прикрыть нас. Если охранник вернется, я должен застрелить его, так сказал Галиб. После этого он подаст сигнал к началу. Дай-ка мне этот пистолет.
Бандана высоко поднял большой палец, просунул пистолет в щель под занавеской, повернулся к Асаду и стал ощупывать ленту на нем, чтобы убедиться, что она сидит как надо.
Асад втянул ленту в рот и прикусил ее, расставил пальцы, чтобы было впечатление, что лента везде натянута.
Но Бандану это не обмануло.
– Zum Teufel, du Sohn einer Blutpissenden Hafenhure! – воскликнул он. Значит, кое-что от немецкой высокой культуры он все-таки усвоил.
Он потрогал ленту на руках Асада и достал рулон, лежавший на сиденье.
На этот раз он обмотал руки так крепко, что Асад оказался совершенно обездвиженным. Он откинул голову и зажмурился, теперь сделать что-то было по-настоящему невозможно.
Асаду хотелось плакать, но слез не было.
«Мне нужен воздух», – подумал он и стал понемногу подталкивать ленту кончиком языка. На этот раз потребовалось не больше секунды, он почувствовал, как воздух проходит через уголки рта, и глубоко вдохнул.
Под лентой завибрировали часы.
Карл ничего не мог понять: GPS показывает, что он опять в движении? И надо идти вслед за сигналом?
«О нет, Карл, не делай этого, – молил Асад. – Через минуту я вернусь».
«Фольксваген» тронулся с места и влился в автомобильный поток.
58 Карл
58
Карл
Выйдя в конце концов из терминала аэропорта в Берлине, Карл тут же взял такси.