– В какое время вы приходили к нему?

– Не могу сказать точно, где-то между восемью и половиной девятого.

– Дверь была открыта, и вы просто вошли в дом?

– Да.

– Вы пытаетесь помочь Тому, но у вас ничего не выйдет.

– Клянусь, я говорю правду, мистер Мейсон.

– Послушайте, Салли, ваш рассказ не кажется мне правдоподобным. Факты свидетельствуют об обратном. Я говорю с вами не только ради вашего блага, но и для того, чтобы помочь Тому. Если вы не будете точно следовать моим инструкциям, Том попадет в беду. Его продержат в тюрьме несколько месяцев. Возможно, обвинят в убийстве и могут осудить. Но даже эти несколько месяцев в тюрьме нанесут его здоровью непоправимый вред.

Салли кивнула.

– Теперь вам остается только одно – рассказать мне правду, – тихо произнес Мейсон.

Салли все так же спокойно смотрела на него.

– Я сказала вам правду, мистер Мейсон.

Секунд тридцать Мейсон сидел молча, барабанил пальцами по столу. На лице его застыло выражение абсолютной сосредоточенности. Девушка по другую сторону сетчатого экрана не сводила с него глаз.

Потом Мейсон резко встал.

– Оставайтесь здесь, – сказал Мейсон и перехватил взгляд надзирательницы. – Я скоро вернусь, мне нужно сделать только один звонок.

Мейсон прошел к телефону в углу комнаты для свиданий и набрал номер агентства Пола Дрейка. Через несколько секунд детектив снял трубку.

– Пол, говорит Перри Мейсон. Есть новости о Стонтоне?

– Где ты сейчас, Перри?

– В тюрьме, в комнате для свиданий.

– Новости есть. Несколько минут назад я звонил Делле Стрит. Она не знала, как связаться с тобой. Полиция взяла показания у Стонтона и отпустила его. Он никому не говорит, какие именно показания дал, но один из моих людей сумел связаться с ним, задать твой вопрос и получить ответ.

– Какой?