Все это, как и многое другое, прошло мимо внимания Ховины Понс, несколько недель отдыхавшей на пляжах Сингарджи на острове Бали. Да и Орландо Виллалобос думал совсем о другом, проводя утренние часы в уличных ресторанчиках Барселоны и наслаждаясь видом проходящих мимо аппетитных сеньорит. А вот Ильдебранда Санчес, напротив, сверкала миллионами снежных кристаллов на вершине скандинавских гор, где двадцать тренеров пытались превзойти друг друга в стремлении научить эту южную красотку кататься на лыжах.

Мино бродил по руинам Четумаля. Он был далеко от Европы. Ни один гринго не мешал его мыслям. Он полностью погрузился в мир майя, в их мудрость и невероятное величие. Он возвел свою башню со шпилем на фундаменте пустого блока мегалита. А когда солнце опустилось за кроны больших деревьев, он поднялся на вершину самой высокой пирамиды и наблюдал за сказочными тенями. Он слышал радостный смех бога майя Чака-Мооля.

* * *

Незадолго до полуночи, когда все уже было обсуждено и готово для завтрашнего дня и Уркварт с Гаскуанем объяснили агенту Z его спецзадание на ближайшие двадцать четыре часа, в дверь номера постучали.

Гаскуань вопросительно взглянул на Уркварта, а Моралес, пофыркивая, спал на диване.

– Да! – крикнул Уркварт.

Стук продолжился.

– Черт побери, кого это к нам несет, кто нам мешает! – завопил Гаскуань. – Мы не ждем офицеров жандармерии раньше утра. Нам нужно спать, понимаете вы?!

– Войдите, – крикнул Уркварт.

Но дверь была заперта, и Уркварт подошел, чтобы открыть ее. Как только повернулся замок, дверь распахнулась, и в комнату ворвались молодой мужчина и молодая женщина. Во рту они держали маленькие трубочки.

Фырканье агента Z резко прекратилось.

* * *

Новая акция picaduras juntas состоялась в Сан-Пауло в Бразилии, в этом большом городе, где дрожжевое тесто трущоб преодолевало любые преграды, где голодные дети рыдали так громко, что позолоченные купола Ватикана могли треснуть на части. Считалось, что Сан-Пауло – локомотив Бразилии. А вся остальная страна – его тридцать вагонов.

Дело было назначено на 7 декабря.

Цель – собрание акционеров горнодобывающего концерна Minais Gerais и Ouro Prêtos. Это предприятие владело семьюдесятью процентами производимого в Бразилии магния, аквамарина, топазов, боксита, ниобия и урана. Концерн уничтожал джунгли быстрее, чем стая кузнечиков ощипывает поле. Во главе концерна стояли четверо американцев, а также один представитель «Мирового банка».

По иронии судьбы собрание акционеров проходило в люксовом отеле «Силва Шавьер», названном в честь первого мученика революции в Бразилии Жозе да Силва Шавьера, «Тирадентиса», «зубодера», как его прозвали в народе, так как первоначально он был стоматологом. Силву Шавьера прилюдно казнили и расчленили в Рио-де-Жанейро в 1789 году.