ДетективыЗоопарк доктора Менгелестр 246
Светлый фон
Мои родители были Запаро, все мои родственники были Запаро. Нас было около тридцати человек. Теперь все они умерли от инфекций, от эпидемий. Все умерли, остался один я. Я осознаю, что мое племя уничтожено, мне грустно от этого, но что я могу с этим сделать? На языке Запаро табак называется «аоник», обезьяна – «ятук», деревья – «накку», горы – «анашива», река – «муричиай». Все остальное я забыл, в моей памяти остались лишь несколько слов, потому что говорить мне не с кем. С кем мне говорить, если я остался один? Все умерли, и джунгли тоже умрут, пальмы хуании, плоды которых мы ели, тоже умерли. Вот так то.

Мой добрый друг, поэт-индеец Гуалинга рассказал мне, что с каждым днем наше существование становится все менее вероятным, особенно теперь, когда вместо вырубленного леса сажают масличные пальмы. Их удобряют и обрабатывают против насекомых, из-за них наша Альпамама – Мать Земля – становится стерильной и не может плодоносить. В прошлом столетии плантации каучука стали позорным пятном планеты, а сейчас эти мультинациональные компании стали катастрофой, грозящей полным уничтожением всем нам.

Мой добрый друг, поэт индеец Гуалинга рассказал мне, что с каждым днем наше существование становится все менее вероятным, особенно теперь, когда вместо вырубленного леса сажают масличные пальмы. Их удобряют и обрабатывают против насекомых, из-за них наша Альпамама – Мать Земля – становится стерильной и не может плодоносить. В прошлом столетии плантации каучука стали позорным пятном планеты, а сейчас эти мультинациональные компании стали катастрофой, грозящей полным уничтожением всем нам.

Я помню, что, когда я был ребенком, мы собирались у реки Маиз, откуда я родом, и моя бабушка начинала говорить, всегда закрыв глаза, а все слушали. Это был первый голос, раздававшийся в тишине. Все слушали, никто не решался заговорить вместе с ней, так было заведено. В ее словах была сила и энергия, они проникали в самую глубину души. Она говорила об общности, о том, что нужно жить вместе и бороться вместе. Никто не ведет войну в одиночку, никто не должен жить сам по себе, нужно жить вместе и участвовать в жизнях друг друга. Ловить рыбу в реке, возделывать землю с детьми за спиной – значит создавать историю нашего народа.

Я помню, что, когда я был ребенком, мы собирались у реки Маиз, откуда я родом, и моя бабушка начинала говорить, всегда закрыв глаза, а все слушали. Это был первый голос, раздававшийся в тишине. Все слушали, никто не решался заговорить вместе с ней, так было заведено. В ее словах была сила и энергия, они проникали в самую глубину души. Она говорила об общности, о том, что нужно жить вместе и бороться вместе. Никто не ведет войну в одиночку, никто не должен жить сам по себе, нужно жить вместе и участвовать в жизнях друг друга. Ловить рыбу в реке, возделывать землю с детьми за спиной – значит создавать историю нашего народа.