Я протянула руку, взяла пакетик, открыла его и извлекла наружу небольшой предмет. Это был маленький кубик коричневого цвета, размером не больше трети спичечного коробка.

Я поднесла кубик к глазам, потыкала в него ногтем и понюхала.

– Не знала, что ты это куришь, – произнесла я.

В тот же миг снизу донесся голос Винсента.

– Это мой самый худший день! – кричал он.

Затем послышались громкие шаги по лестнице.

– Спрячь это, – велела я, засунув кубик обратно в пакетик и вручив его Тому.

– Куда?

Я оглядела свою захламленную комнату. Но Том не стал дожидаться ответа. Он вскочил, открыл верхний ящик моего комода и запихнул пакетик под нижнее белье.

В следующее мгновение в комнату ворвался Винсент.

– Знаешь, – проговорил он, – мама очень, очень плохая.

– Иди сюда, хороший мой, – отозвалась я, немного подвинувшись, чтобы Винсент тоже мог сесть.

Винсент шумно плюхнулся на кровать.

– Здорово, – с улыбкой сказал ему Том. С Винсентом он всегда был очень мил.

Винсент скорчил рожу и посмотрел на меня.

– Мама говорит, что мне два дня нельзя играть в «Геймбой».

– Что ты натворил? – спросила я, едва сдерживая смех.

– Ничего, – пробубнил Винсент, болтая ногами над полом.

– Ну, что-то ты должен был сделать.