Том вывернул карман наизнанку. На землю попадали монеты и камешки, да несколько клочков бумаги тут же подхватил порыв ветра.

– Сиги, – прошипел он. – Я их там оставил.

Он развернулся и зашагал обратно к усадьбе, быстрыми шагами шумно ступая по гравию. Руки болтались вдоль его тела, как маятники.

– Ты идешь? – не оборачиваясь, спросил он.

Я пошла вслед за ним, стараясь подстроиться под его темп, но высокие каблуки увязали в слое гравия и застревали. Чтобы нагнать Тома, я побежала трусцой. Мороз кусался и пощипывал щеки.

Когда я добралась до входа, Том уже позвонил. Несколько секунд спустя Паола с опаской приоткрыла дверь. На Тома она глядела с подозрением.

– I forgot, – заговорил он. – My cigarettes. Cigarrillos[26].

Том сложил указательный и средний пальцы на руке так, будто держал в них сигарету, и несколько раз поднес их ко рту.

Рот Паолы расплылся в робкой улыбке, она распахнула дверь и отступила на шаг.

– Vale. ¡Pasen, por favor![27]

Мы вошли в тепло и закрыли за собой дверь. Паола исчезла в кухне, издалека я разглядела противень с подошедшими булочками, который уже ждал, чтобы его отправили в духовку.

Направившись в гостиную, Том смерил меня внимательным взглядом.

– Что ты собиралась мне сказать? – осведомился он.

– Мы можем поговорить?

– Валяй.

Гостиная вся пропиталась сигаретным дымом, а на столике все еще стояли пустые бутылки.

– Я беременна.

Том замер, а потом медленно повернулся ко мне.