– Может.

Ребусу показалось, что он разглядел под черным нейлоновым шарфом улыбку.

– А про Кристи вам любой скажет – она умела дать сдачи.

– Да, я слышал. Девочки из ее компании ее побаивались.

– Вы сами сказали – королева улья. Сама выбирала себе трутней и по какой-то причине выбрала Эллиса. Если бы я не знал, как обстоят дела, то решил бы, что Эллис – просто преграда. Кристен ее перепрыгнет – и получит то, чего ей хочется по-настоящему.

– Дядю Эллиса, Далласа?

Из-под капюшона донеслось фырканье.

– Эту обезьяну в наколках? Нет, я имею в виду того, кто в очереди за красотой стоял первым.

– Отца Эллиса?

– Он только что расстался с женой. Законная добыча приличной девушки, которая любит играть в неприличные игры. Жаль, что она не стала играть в неприличные игры со мной.

Парень наконец докурил, закончил с телефоном и теперь внимательно изучал Ребуса. Глаза у него оказались маленькие, карие, лоб усыпан угрями. Голова наверняка бритая. За много лет Ребус повидал десятки таких парней.

– Мне пора, – сказал юнец и ухватил велосипед.

– Вот тебе совет. Соскакивай, пока можешь. Долго так продолжаться не будет. Рано или поздно ты сядешь. Может быть, срок окажется не таким, чтобы заплатить за разрушенные тобой жизни, но все-таки довольно долгим. Ты сейчас ничего не должен Кафферти, а он, если ему от нас что-нибудь понадобится, поднесет тебя нам на блюде.

– Он мне сказал, что вы не из полиции.

– Я уже начинаю об этом забывать.

Ребус дернул поводок, повернулся и пошел прочь.

38

Первым допрашивали Стила, а Эдвардс тем временем ждал, сидя на стуле в коридоре. Когда они менялись местами, Стил подмигнул коллеге, после чего ответы Стила почти слово в слово продолжил выдавать Эдвардс.

– Вы как будто репетировали, – заметила Шивон. Застывшая улыбка Эдвардса выводила ее из себя.

– Так это когда было, инспектор Кларк. Мы не виноваты, что всё перезабыли.