– Я с вами, – решительно отозвалась Вика, устремляясь к пассажирской двери Ларгуса.

– Кто бы сомневался, – иронично отозвался Панин и вновь подмигнул, на этот раз своему напарнику, – женщины всегда предпочитают опыт.

– Еще слово, и я на метро поеду, – с тихой яростью процедила Вика, бросив презрительный взгляд в сторону тетушек в платках и тут же получив в ответ два не менее выразительных взгляда.

Единственным плюсом произошедшей перепалки можно было считать то, что почти весь путь до здания следственного управления они ехали молча. Михаил Григорьевич пристально следил за дорогой, иногда, впрочем, негромко подпевая радиоприемнику, а Вика почти все время просидела с закрытыми глазами и скрестив на груди руки. Весь её внешний вид беззвучно, но весьма красноречиво говорил, вернее, даже кричал о том, что лимит терпения ее спутники за утро уже выбрали полностью, а посему всякое общение следует поставить на паузу, причем пауза эта будет длиться так долго, как пожелает сама Крылова.

На самом деле Вика занималась тем, чем собиралась заниматься с самого пробуждения. Она думала. Вернее, проводила сортировку, а если уж быть совсем точным в определениях, то выбраковку появляющихся в голове мыслей. Одна за другой они с тихими вздохами обречённых отправлялись в мусорную корзину, ну или в ту долю мозга, которой можно было присвоить данное обозначение. Там им следовало некоторое время отлежаться, причем это время могло затянуться до самого окончания расследования, и только потом, будучи окончательно признанными ни к чему не пригодными, им предстояло пройти процедуру окончательного удаления из памяти.

Перебрав все пришедшие на ум немногочисленные варианты, Вика пришла к выводу, что лишь один человек в настоящее время может оказаться для нее полезным. Вот только вероятность того, что он захочет сотрудничать со следствием, была очень невелика. Вернее, судя по предыдущему опыту, она буквально стремилась к нулю.

Свое решение она озвучила прямо на парковке следственного комитета, едва только с помощью Панина выбралась из машины.

– Сейчас мы с Михаилом Григорьевичем поднимемся ко мне, я выпишу постановление о задержании.

– Это кого же? – Малютин даже не пытался скрыть иронию. – Вас кроме меня еще кто-то обидел?

– Бородина. Бородина Юрия Всеволодовича, – отчеканила Вика. – Сейчас вы получите постановление, поедете, найдете Бородина и привезете его ко мне. Надеюсь, проблем с выполнением у вас не возникнет.

– Я не понял, последнее предложение – это был вопрос или утверждение? – Денис иронично прищурился, пристально, фактически в упор разглядывая стоящую перед ним Крылову.