– Виктория Сергеевна?

Бархатистый мужской баритон был так приятен, что мог принадлежать только агенту по автострахованию или менеджеру кредитного отдела какого-нибудь крупного банка. Обычно, услышав столь приятный голос, Вика прерывала разговор, не дожидаясь того момента, когда ей предложат оформить необыкновенно выгодный кредит с необычайно удобным графиком погашения платежей, однако на этот раз она почему-то замешкалась.

– Виктория Сергеевна, я звоню по поручению Петра Михайловича, – сообщил баритон и, очевидно, усомнившись в умственных способностях собеседницы, внес уточнение, – Петра Михайловича Фролова.

– Я поняла, – коротко отозвалась Вика, ухитрившись ни единой интонацией не выдать охватившее ее волнение.

Получилось! Неужели получилось? А ведь еще накануне вечером казалось, что никакой надежды на то, что может получиться, нет вовсе. Сначала совершенно безрезультатный разговор с Карнауховым. Как и следовало ожидать, генерал вовсе не горел желанием вступать в конфликт с высокопоставленным чиновником.

– Ты пойми, – добродушно объяснил он Крыловой. – Такие инициативы, они должны не снизу, они должны сверху приходить.

– А что, наверху решают, как надо преступления расследовать? – не сдержалась Вика.

Карнаухов недовольно поджал губы и вздохнул. Было видно, что непонятливость молодой подчиненной его разочаровывает.

– Наверху решают, кто из тех, кто вчера был в обойме, сегодня из нее выскочил. Таких мы берем сразу, сама понимаешь, материала на всех более чем достаточно. Еще там иногда решают, кто из обоймы может выскочить завтра.

– Это как? – удивилась Вика.

– Это значит, по ним можно аккуратно работать, но берем мы их только в том случае, если есть стопроцентный материал.

– А материала на всех более чем достаточно, – повторила Вика недавно услышанную фразу.

– Именно, – на лице Карнаухова промелькнула и тут же погасла самодовольная улыбка. – Но проблема в том, что Бородин-старший ни завтра, ни тем более сегодня из обоймы выскакивать не собирается. Более того, насколько мне известно, он в ближайшее время должен пойти на повышение. Так что о том, чтобы, как ты выражаешься, «надавить на него» и уж тем более «заставить», не может быть и речи.

– Но… – попыталась было возразить Вика, однако была остановлена неожиданно грозным взглядом хозяина кабинета.

– Ищи другие пути, – твердо произнес Илья Валерьевич и решительно дернул выступающим вперед подбородком, давая понять, что аудиенция окончена.

Под другими путями Карнаухов скорее всего подразумевал поиск других улик и свидетелей, однако Крылова, справедливо рассудив, что прямых ограничений в выборе новых маршрутов на нее наложено не было, выбрала тот, существование которого начальник следственного управления наверняка в расчет не принимал. Разговор предстоял серьезный, и потому вести его по телефону было бы явным проявлением неуважения как к собеседнику, так и к той теме, которую предстояло обсудить. Немного поколебавшись, Вика решила не предупреждать Реваева о своем визите. Кто знает, как может сложиться телефонное общение. А вдруг, даже не зная цели ее предстоящего визита, Реваев сможет произнести что-то такое, отчего она будет вынуждена отказаться от своих планов. Нет уж, если прыгать, то сразу и с головой, а все эти глупости, наподобие: «А можно я сперва потрогаю воду ножкой?» давно пора оставить в прошлом.