– А вот с этим, Виктория Сергеевна, у нас как раз проблема, – сообщил Панин. – В учебной части нам сказали, что они готовят документы для перевода Бородина в университет Барселоны. Сегодня с самого утра пришло указание от ректора. С ректором нам пообщаться не удалось, но ясно, что ему самому указания дал Бородин-старший.

– Интересно, он в Барселоне ректору тоже указания выдает? – раздраженно бросила Вика, поняв, что теперь не стоит надеяться не то что на быстрое завершение расследования, но, возможно, даже на то, что оно вовсе когда-нибудь завершится.

– Наверняка у них есть платное отделение, – пожал плечами Михаил Григорьевич.

– И особо платное для особо одаренных детей из России, – усмехнулся Денис.

– Факт то, что Бородин для нас теперь не доступен, – подытожил Панин.

– Факт, – задумчиво пробормотала Вика. – Скорее всего, да. Но я все же попробую поговорить с Карнауховым. Если надавить на Бородина-старшего, то наверняка можно добиться возвращения его сына в Москву.

– Если он причастен к убийству? – Малютин с сомнением покачал головой. – Отец не пойдет на это, даже если его выпрут с должности. Только я сомневаюсь, что Илья Валерьевич решится на подобное противостояние.

– Ну да, никогда не знаешь, кого в конечном итоге откуда выпрут, – согласился с ним Панин.

– Здесь чайник, – вскочив с кресла, Вика указала рукой на тумбочку, – на полке кофе, сахар и даже печеньки. Сидите здесь, пейте кофе. Я к Карнаухову.

Малютин отреагировал первым. Выбравшись из-за стола, он проверил, есть ли вода в чайнике, затем щелкнул кнопкой.

– Как думаешь, Григорич, у неё что-то получится? – обернулся он к все еще сидящему на подоконнике Панину.

– Она, конечно, девушка энергичная, – Панин с сомнением покачал головой, – но ведь нашу систему с наскоку не прошибешь… Если у нее рафинад, то мне два куска положи в чашку.

Глава 20

Глава 20

Пятница, 28мая

Утро началось с выпитых натощак двух чашек растворимого кофе и, хоть уже и не такой сильной, как накануне, но все же доставляющей некоторое неудобство боли в раненом плече. К тому моменту, когда вторая чашка была почти допита, благотворное воздействие обезболивающего на организм, наконец, проявило себя в полной мере, что позволило Вике удобнее устроиться в кресле в надежде получить максимальное наслаждение от последнего на ближайшие пару часов глотка бодрящего напитка. Телефон напомнил о своем существовании в то самое мгновение, когда она коснулась чашки губами.

Сделав быстрый глоток и подумав, сколько всего в мире происходит совершенно не вовремя, Вика приняла вызов, успев заметить, что номер абонента в списке ее контактов не значится.