– Сейчас Виктория Сергеевна озвучит вам некоторые наши предложения. Когда я говорю «наши», то подразумеваю, что предложения эти исходят не только от самой Виктории Сергеевны и даже не от меня лично. Они согласованы на самом высоком уровне. Так что, Наталья Михайловна, в ваших интересах эти предложения принять и вступить в диалог. В диалог полноценный, когда на вопросы Виктории Сергеевны вы будете давать подробные, а главное, совершенно искренние ответы. Вы ведь способны на искренность?

Маркова отозвалась спустя несколько секунд томительного молчания.

– Сначала хотелось бы узнать, на что вы способны.

– А вот Виктория Сергеевна сейчас все наши способности и продемонстрирует, – Карнаухов, наконец, преодолел расстояние, отделяющее его от двери, – так что желаю вам, дамы, приятного и конструктивного общения.

– Подглядывать будет? – уточнила Маркова, кивнув в сторону стоящей в углу кабинета камеры.

– Наблюдать, – уточнила Вика, доставая из папки лист бумаги с отпечатанным на нем досудебным соглашением.

– Старички они такие, им лишь бы понаблюдать, – Наташа криво усмехнулась. – Как плечо, заживает?

– Давайте лучше перейдем к делу, – обсуждать раненое плечо с тем человеком, который и нанес болезненную рану, Крыловой совсем не хотелось. – Вы понимаете, что по совокупности совершенных вами преступлений, вам грозит тридцатилетнее заключение?

– Надо же, в кино, когда следаков про срок спрашивают, они всегда одну и ту же фразу все говорят. Конкретную меру наказания определит суд. А у вас вон как, уже заранее все решили.

– Есть такое понятие: судебная практика, – Вика почувствовала себя увереннее, начав оперировать привычной терминологией, – у нас в стране, конечно, право не прецедентное, но все же есть некоторые сложившиеся за последнее время закономерности. Так вот, за убийство двух и более лиц, а в придачу к этому убийство сотрудника правоохранительных органов и покушение на жизнь еще одного сотрудника, другого варианта приговора, кроме как пожизненное заключение, быть просто не может. Но поскольку вы женщина, максимальный срок наказания по одному обвинению для вас не может превышать двадцати лет, а по совокупности статей двадцать пять. Но, поскольку дело о вашем на меня покушении будет рассматриваться отдельно, то вступает в силу правило максимального срока заключения по совокупности приговоров. А это тридцать пять лет. Так что тридцать вам точно гарантировано.

Несколько мгновений Маркова молчала, очевидно, пытаясь осмыслить услышанное, затем ее левая бровь дернулась вверх.

– И все равно, что-то у вас с математикой не сходится. Сорок и сорок – рубь сорок.