– Вступлю в права наследства, переведу тебе деньги с Гениных счетов.

– Я не возьму! – опешила Маша.

– Перестань! – сердито отмахнулась Нина. – Я тоже не возьму. Мы с Геной несколько лет вместе не жили, я не считала его своим мужем. И он меня женой не считал. Но деньги получить нужно, не государству же оставлять! Сейчас пришлю видео. Пока!

Телефон тренькнул через пару секунд.

Маша опять заглянула в спальню, прислушалась. В спальне было тихо.

До конца четырехминутное видео можно было не досматривать, идущую за Юлей к воротам кладбища Екатерину Борисовну Маша узнала на третьей минуте.

Но Маша видео досмотрела. Потом просмотрела еще раз.

Потом еще.

Потом постояла, прислоняясь спиной к стене, и бросилась к кабинету заведующей.

– Ольга Николаевна! – попросила Маша, рванув дверь. – Можно я уйду ненадолго? Мне очень надо. Очень!

– Иди, – заведующая внимательно на нее посмотрела. – Иди. Я посмотрю за детьми.

Когда-нибудь ее терпение лопнет, и она Машу уволит.

К полицейскому участку она почти бежала.

– Можно к Катушкину? – хрипло спросила Маша у сидевшего около двери полицейского.

Парень в полицейской форме сердито смотрел в компьютер.

Дежурный не успел ответить, Анатолий вышел из ближайшей двери.

– Ты? – испуганно спросил он. – Что случилось? С мамой что-нибудь?

– Нет, – потрясла головой Маша, тронув его за рукав. – У меня к тебе… дело.

Оттого, что он смотрел так тревожно, сразу стало хорошо, спокойно.

Анатолий подтолкнул ее к двери и, выйдя на улицу, вопросительно на нее посмотрел. Он все еще тревожился, и Маша благодарно прижалась к его рукаву.