Барбара сурово поглядела на него:

— Когда будет известна дата, Луис. Дата.

— Но… — Он замолчал.

В кафе вошли двое гвардейцев, двурогие шапки и короткие блестящие накидки делали их похожими на жуков. У обоих на поясе висели пистолеты в желтой кобуре. Они направились к бару.

– ¡Mierda![51] — буркнул Луис и привстал, но Барбара твердо положила ладонь на его руку:

— Сядьте. Что они подумают, если мы кинемся наутек, едва их увидев?

Он сел. Хозяйка бара обслужила гвардейцев, болтая о том, какая холодная стоит погода.

— Слишком холодная, чтобы после смены сразу идти домой, сеньора.

Парни взяли свой кофе и сели. Один с интересом посмотрел на Барбару, потом шепнул что-то своему напарнику. Оба засмеялись.

— Пойдемте, сеньора, теперь мы можем уйти.

Луису не сиделось на месте от тревоги.

— Хорошо. Но не спеша.

Они встали и вышли. Оба вздохнули с облегчением, когда дверь кафе закрылась за ними.

— Я очень разочарован из-за денег, сеньора, — уныло произнес Луис. — Не все в моей власти.

«Он сменил жилище в расчете на эти деньги? — подумала про себя Барбара. — Что ж, он поторопился».

— Когда я узнаю дату, вы получите обещанное.

Луис сердито пожал плечами:

— В эти выходные я снова буду в Куэнке, повидаюсь с Августином перед его отъездом в Севилью. Можем встретиться здесь через неделю.

После этих слов Луис, к удивлению Барбары, с прежней натянутой любезностью пожал ей руку, развернулся и скрылся в серой предвечерней мгле.

«Еще неделя, — подумала Барбара, — целая неделя этих мук».