— Я работаю ради блага своей страны, — ответил Гарри; он понимал, что его слова звучат сухо и напыщенно, но ему было все равно. — Мне сказали, это поможет в войне. Так я по-прежнему могу служить.

Хиллгарт медленно кивнул:

— Ладно, верность — это хорошо. — Он немного подумал. — И на что вы готовы из верности?

Гарри помолчал, однако презрительный тон Хиллгарта разозлил его и придал смелости.

— Не знаю, сэр, смотря, что попросят.

Капитан снова кивнул:

— Но возможны ограничения?

— Зависит от того, что попросят, — повторил Гарри.

— А вот Форсайта едва ли что-нибудь сдерживает. Как по-вашему?

— Сэнди показывает вам только то, что хочет показать. На самом деле я не могу оценить, на что он способен. — Гарри сделал паузу. — Во всех отношениях.

«Как и вы», — подумал он.

— Ну, это мы увидим. — Хиллгарт откинулся назад. — По поводу сегодняшней встречи… Узнайте, что он предлагает, обещайте вступить в дело и доложите обо всем мне.

— Но не бросайтесь с головой, Гарри, — добавил Толхерст. — Изобразите сомнения, беспокойство за деньги. Скажите, что вам нужно узнать все в подробностях, прежде чем вы решитесь.

— Да, — согласился Хиллгарт. — Держитесь такой линии, больше узнаете.

Дверь открыла полная женщина лет за пятьдесят, с морщинистым лицом и скрученными в кичку седыми волосами.

— Что вам? — спросила она.

— У меня назначена встреча с сеньором Форсайтом. Я сеньор Бретт.

Она провела его вверх по узкой лестнице в маленький кабинет, где на обшарпанном столе стояла пишущая машинка. Женщина постучала в дверь, и появился широко улыбающийся Сэнди. На нем был деловой костюм в узкую полоску, с красным платком в нагрудном кармашке.

— Гарри! Добро пожаловать в «Нуэвас инициативас». — Он улыбнулся секретарше; та вдруг зарделась. — Вижу, ты уже познакомился с Марией, она заваривает лучший чай в Мадриде. Два чая и два кофе, Мария.