— О боже!

Гарри вспомнил маленькую девочку, серьезно смотревшую на него, пока он учил ее английским словам; ее брата Антонио, который вместе с ним и Берни следил, как коммунисты гоняются за фашистами; Педро, их здоровенного, грубовато-добродушного отца; Инес, их неутомимую мать.

— Все?

— Думаю, да. — Барбара запустила руку в сумочку и вынула потрепанного шерстяного ослика, сшитого посередине. — Старая сука, которая работает вместе со мной, выхватила его у девочки и разорвала. Думаю, это все, что осталось у Кармелы от дома. Я обещала починить игрушку, но сегодня утром в приюте мне сказали, что девочка все время пыталась убежать, поэтому ее отправили в специальный дом для трудных детей. Можно себе представить, что это означает. Монахиня, которая там всем заправляет, не сказала, где он находится, меня, мол, это не касается. Сестра Иммакулада.

В голосе Барбары прозвучала едкая горечь.

— И вы не можете узнать?

— Как? Как я могу что-то узнать, если мне не говорят?! — воскликнула Барбара, потом вздохнула, поджала губы. — Вот что, давайте оставим ослика Фернандито как приношение Господу. Может быть, Он позаботится о Кармеле. Может быть.

Она встала и отнесла игрушку к перилам, ограждавшим боковой придел храма, сердито приткнула его поверх цветов, сложенных перед Крестом, после чего вернулась и села рядом с Гарри.

— Я больше не пойду в приют и работать там не стану. Сэнди будет недоволен, но придется ему это проглотить.

— У вас с Сэнди… — Гарри замялся, — все в порядке?

Барбара горестно улыбнулась:

— Гарри, давайте не будем об этом. — Она вздрогнула. — Пойдемте из этого мавзолея.

Он посмотрел на нее очень серьезно:

— Барбара, если вам понадобится помощь… любая, вы всегда можете обратиться ко мне.

Она прикоснулась к его руке. Проходившая мимо пожилая женщина неодобрительно цокнула языком.

— Спасибо, Гарри. Но со мной все в порядке, просто у меня был неудачный день.

Гарри увидел, что старуха подергала за рукав священника и указала на них.

— Пошли, — сказала Барбара. — Иначе нас арестуют за аморальное поведение в святом месте.

На улице Барбара рассердилась на себя за минутную слабость. Нужно быть сильной.