Сэнди смотрел на Хиллгарта, а не на Гарри, когда отвечал:

— Он видел участок земли, какое-то оборудование и сараи. О, в такой земле действительно может водиться золото, только его там нет. — Он снова засмеялся и покачал головой. — Кто-нибудь из вас слышал про засоление?

— Я слышал. Берется образец подходящей почвы и в него добавляются мелкие крупинки золота, чтобы земля стала похожей на руду. — У Хиллгарта отпала челюсть. — И вы этим занимались?

— Именно, — кивнул Сэнди и взял еще одну сигарету. — Боже, стоило пережить предательство Бретта, чтобы увидеть ваши лица!

— Я сам работал в горном деле, — сказал Хиллгарт. — Засоление — непростая задача, нужно быть опытным геологом.

— Совершенно верно. Как мой друг Альберто Отеро. Он работал в Южной Африке и открыл мне пару фокусов, которым там научился. Я предположил, что это может сработать в Испании, где правительство отчаянно нуждается в золоте, а в Министерстве горной промышленности полно фалангистов, жаждущих усилить свое влияние. Он подыскал подходящее место, и мы купили участок земли. Я к тому моменту уже завел несколько полезных контактов в министерстве.

— С неким де Саласом? — спросил Толхерст.

— Да, с де Саласом. Ему с трудом удавалось сдерживать Маэстре. Он тоже не знает, что прииск фальшивый. Думает, золото поможет Испании стать великой фашистской страной. — Сэнди с улыбкой обратился к Хиллгарту: — В своей лаборатории мы вводим в руду мелкую золотую пыль, чтобы получалась брекчия, а потом сдаем ее в правительственные лаборатории. Шесть месяцев мы занимались этим. От нас требовали все новые образцы, и мы их поставляли.

Хиллгарт прищурился:

— Но чтобы это делать, вам нужен кусок настоящего золота, а цены на черном рынке фантастические. О любой значительной покупке пошли бы разговоры.

— Нет, если вы состоите в комитете, который помогает бедным невежественным евреям бежать из Франции. Им удается взять с собой только то, что они могут унести, и многие берут золото. Мы освобождаем их от этой ноши в обмен на визы в Лиссабон, потом Альберто плавит золото, превращая в крошечные зерна. Золота у нас предостаточно, и никто ни о чем не догадывается. Евреи были моей идеей, вообще-то. — Он выпустил клуб дыма. — Когда я услышал, что французские евреи попадают в Мадрид, убегая от нацистов, то подумал, что мог бы им помогать. Гарри, вероятно, не поверит, но мне было жаль этих людей, у которых никогда ничего не клеится, которых вечно куда-нибудь выселяют. Но на получение виз мне нужны деньги, а у них было только золото. Как-то я завел разговор с Отеро о том, что золото всегда в цене, от него у людей загораются глаза. Тут и родилась идея.