— Простите, я немного опоздала, — задыхаясь, сказала она. — В шесть пришли какие-то люди, я еще спала. Пара гвардейцев и кто-то из правительства. Я испугалась, что они узнали о нашем деле. Они расспрашивали меня о Сэнди. Я разыграла невинную женщину, сказала, что ничего не знаю. — Она села и закурила. — Сообщила, что он ушел куда-то два дня назад. Их так легко обмануть. Они считают, что женщины ни на что не способны. Забрали все из кабинета, даже коллекцию окаменелостей. Мне почти жаль Сэнди.

— Он сам виноват, Барбара, — тяжело вздохнул Гарри.

Он вдруг почувствовал, что больше не испытывает к Сэнди никаких чувств, тот для него пустое место.

— Да, — согласилась Барбара. — Да, это так.

— Если все готово, нам пора ехать, — вмешалась София.

Она подошла к своему пальто, достала из кармана тяжелый немецкий маузер и протянула его Гарри со словами:

— Пусть будет у тебя.

— Ладно.

Проверив пистолет — он был почищен, смазан и заряжен, — Гарри сунул его в карман. Барбара слегка вздрогнула и посмотрела на Софию, которая спокойно встретилась с ней взглядом.

— Хорошо, — сказал Гарри, вставая. — Теперь давайте все проверим, и в путь.

На улице стоял такой холод, что сперва было трудно дышать. Пришлось отскребать иней с лобового стекла «форда». Гарри переживал, что мотор не заведется, но тот ожил сразу: британское посольство содержало машины в отличном состоянии. Барбара с Софией сели сзади, и они поехали по дороге на Валенсию. Все молчали, вопрос о пистолете, казалось, до сих пор барьером разделял их. Через некоторое время София заговорила:

— Я размышляла о том, что мы скажем, если кто-нибудь спросит, зачем мы приехали в такой захолустный городок, как Куэнка. Вы объясните, что привезли меня узнать о моем дяде. Этим же объясним и посещение собора — мол, мы хотим увидеть список убитых во время войны священников.

— Вы думаете, там может оказаться имя вашего дяди? — спросила Барбара.

— Да, если его убили.

София отвернулась, и Гарри в зеркале увидел, что она смахнула слезы с глаз. Ей было нелегко, но она все равно ворошила прошлое и использовала трагедию своей семьи, чтобы им помочь. Он испытал захватывающее дух ощущение любви и восхищения Софией.

Они ехали все утро. Дороги во многих местах были в плохом состоянии, двигаться приходилось медленно. Машин встречалось очень мало, как и населенных пунктов. Это было сухое сердце Кастилии. Ближе к полудню местность начала повышаться, крутые скалы неожиданно врезались в монотонный коричневый пейзаж. На склонах холмов белыми прорезями в коричневой земле смотрелись замерзшие ручьи и речушки.