«А он способный актер», — подумал Берни.

Августин положил винтовку и достал из висевшей на ремне сумки ножные кандалы — два железных обруча, скрепленные тонкой цепью, — и надел их на ноги Берни. Тот скривился и проскрипел сквозь зубы:

— Прошу вас, побыстрее!

— Так давай уже двигай!

Августин подобрал винтовку и махнул ею — мол, вперед. Они быстро пошли вверх по узкой тропинке, которая вела вокруг холма. Через минуту оба скрылись за кустами.

— Получилось, — облегченно выдохнул Берни.

Августин нагнулся и трясущимися руками быстро расстегнул кандалы, ключ бросил на землю. Затем положил винтовку и встал на колени на землю. Он посмотрел на Берни глазами, полными испуганной мольбы, так как теперь был в его власти.

— Ты ведь не убьешь меня? — Охранник сглотнул. — Я не исповедался, у меня грехи на душе…

— Нет. Только ударю по голове.

Берни вынул из кармана камень и взвесил его на руке.

— Давай! — скомандовал Августин. — Ну! Только не сильно.

Он сжал зубы и закрыл глаза. Мгновение Берни не мог решиться — трудно было рассчитать силу удара, — потом стукнул Августина камнем по виску. Охранник без звука завалился набок и затих. Берни удивленно посмотрел на испанца: он не собирался его отключать. Тонкая струйка крови текла из ранки, куда попал камень. Берни нагнулся над своей жертвой. Августин дышал.

Берни выпрямился и посмотрел назад, на тропинку, по которой они пришли, потом бросил взгляд вниз. Подумал, не забрать ли винтовку Августина, но решил, что она будет мешать. Сделал глубокий вдох и побежал с холма по тающему снегу, с ужасом понимая, как выделяются на белом фоне его коричневая роба и темно-зеленый комбинезон. У него зудела спина в ожидании пули. Это было как при Хараме, тот же безнадежный страх.

Спустившись ниже границы снега, Берни остановился, поглядел назад, на дорожку оставленных им следов, и свернул в сторону в надежде, что изменение направления собьет преследователей. Овраги тянулись по обе стороны холма. Страшно было бежать по этому дикому, пустынному месту одному. Берни вдруг неожиданно для себя ощутил страстное желание оказаться в стенах барака. И тут поскользнулся на обледеневшей кочке, упал, покатился вниз, ахая и пыхтя, ударился обо что-то плечом — сжал зубы и подавил крик боли.

Он скатился на дно и сел, пытаясь отдышаться. Посмотрел вверх — ничего, никого. Улыбнулся: он оказался там, куда хотел попасть, гораздо быстрее, чем рассчитывал. Поднявшись на ноги, Берни ринулся за холм. Как и говорил Августин, там под прикрытием возвышенности росли невысокие дубки. Забежав в самую середину рощи, Берни рухнул на землю и привалился спиной к стволу.