— Нет. Отнюдь нет, Эдуард. Я толст, у меня слабый желудок и полное отсутствие мускулатуры. Я люблю длинноногих красоток, вкусную еду… Но меня легче переубедить, чем запугать… Как бы это выразиться… — продукт лицемерной идеологической пропаганды, пример «двоемыслия»… То есть, батюшка Афанасий прав — ничего святого, кроме этого крестика. И то для фасона… Должен признаться, хоть в исповеди мне отказано, Арчилу удалось убедить и увлечь меня. Именно поэтому я стал работать на вас, — Толя застенчиво пожал плечами. — А деньги… деньги я рассматриваю как весомый аргумент убеждений.

— Ну, этого вопроса мы ещё коснемся… — ухмыльнулась Лара. Новоявленному агентству «Модус» предстояло на самом деле осуществить роль красного плаща в корриде. Пользуясь доверием Тайцева и Баташова, мы сделали все возможное, чтобы натравить их друг на друга. Серия загадочных убийств, уничтожающих всех свидетелей стамбульского провала Тайцева, была устроена таким образом, чтобы скомпрометировать Быка и Зайца в глазах друг друга. Баташов, начавший расследование гибели людей, сопутствовавших его супруге в круизе, неизменно находил на месте преступления доказательства причастности к ним Тайцева. Тайцеву же, получившему сведения о том, что Баташов не только «подставил» его в Стамбуле, но и продолжает от его лица совершать преступления, мы подбрасывали соответствующие улики.

— Да, я понял, что Аркадий считает Баташова озверевшим игроком, не гнушающимся никакими средствами, чтобы утопить его, — сказал Анатолий. — А ведь они дружили! Вот что делает соперничество из-за прекрасной дамы!

Лара расхохоталась:

— Вот уж фальшиво наигрышный романтизм! Не думаешь ли ты, Толенька, что кто-то может всерьез принять версию мужского соперничества после всего, что случилось? Ну и ну! Арчил, ты у нас романтик и поэт. Вся эта линия полностью сочинена тобой. Объясни, как произошло, что чистейшая полугрузинская женщина, твоя двоюродная племянница, очертя голову бросилась на шею смазливому мальчишке, едва знакомому, годящемуся ей в сыновья?

— Я не люблю чисто «мужских» сюжетов. Знаете, есть такой жанр детективов в кино и в литературе — представители сильного пола сражаются за какие-то свои, чисто мужские игрушки… Я — кавказец. Я — грузин. Жизнь без женщины кажется мне пресной и я не смотрю кино, где в титрах указываются только мужские фамилии… Я любовался тобой, Лара, следя за твоей работой. Ты редкая и очень ценная женщина. — Арчил поднялся и поднес Ларе сафьяновый футляр. — Это не гонорар, не подарок любимой, не подкуп. Это всего лишь дань восхищения профессиональным мастерством.