Спустившись в подвал, я отодвинула засов:

— Ты свободен.

Сергей по-прежнему сидел на табурете в позе роденовского мыслителя.

— Уйди, — сказал он, не поднимая головы. — Мне и впрямь надо подумать. Кое-что я уже понял, — он поднял на меня ненавидящие глаза. Таким я видела Сергея впервые. — Я глубоко заблуждался… Все эти годы рядом со мной жил чужой и совершенно ненужный человек… Ты противна мне, Слава… Отвратительна. Я не хочу больше тебя видеть. Никогда. И мне не нужна твоя милость.

Я с силой хлопнула дверью, лязгнув задвижкой.

— Жди помощи от своих друзей. Тебе, я думаю, будет приятно принять свободу из рук Лары!

Мне хотелось уличать его и обвинять, вспомнить о заигрываниях с бесстрашной культуристкой и то, как полчаса назад он обвинял её в преступлении. Пусть Ртищевы получат удовольствие, «спасая» Баташова от взбесившейся неверной жены!

Глава 43

Глава 43

Пора… Перемыв посуду и аккуратно расставив её в буфете, я подхватила сумку и, оглядев дом в последний раз, набрала номер Юла. Мне предстояло пережить ещё одно прощание. И уже там, по ту сторону границы, свободной от сомнений и мук совести ждать встречи.

На столе я оставила письмо Сергею, вернее — ультиматум. Я гарантировала ему молчание как выкуп за жизнь Юла. И все-таки надеялась, что урок не пройдет даром — Черт задумается о душе. А еще, он выполнит условия моего ультиматума — в недельный срок устроит выезд из страны Юлия Вартанова, гражданина РФ, 1973 года рождения.

Почему он не берет трубку, ведь уже половина десятого, и Юл знает, что утром я покидаю Москву. Возможно, он будет ждать меня в Шереметьево. А вдруг, вдруг ему удалось получить визу и мы полетим вместе?! Такой сюрприз в духе моего мальчика. Он ведь появлялся неожиданно — у бюста генерала Жукова, у гильотины музея пыток… Да и в тот день, когда прозвучал в Службе доверия его первый звонок…

Долгие гудки в трубке прервались щелчком.

«…Это автоответчик, Слава. Когда ты приедешь и все будет кончено, не забудь стереть запись. Ведь это последний мой вопль, посланный тебе. Только я не прошу о помощи, не молю спасти мою жизнь — я хочу сохранить твою. Это самое дорогое, что у меня осталось. Я знаю, ты поймешь и простишь, когда узнаешь все.

…Я лежу в ванне, рядом со мной бритва деда. Лезвие немного заржавело, но ведь теперь это не имеет значения.

Больше всего на свете я хочу видеть тебя. Но именно это невозможно, потому что помешает осуществить задуманное.

Под твоим портретом конверт с посланием. Ты прочтешь и поймешь сама, что выбора у меня не было. Я должен исчезнуть, забрав с собой любовь. Умоляю — не вспоминай обо мне никогда. Это единственная просьба. Прости и забудь. Юла не было… Тебе это просто приснилось… Я засыпаю… Счастливого тебе утра, девочка…»