– Не понимаю – пробормотала Анна – зачем им делать подобное? Выходит, что Адашев сам меня нашел и поместил в специально подготовленный дом?

Кристина на секунду замешкалась. Может сказать ей? По её реакции она бы догадалась о намерениях девушки.

Стоп, сказала себе Кристина, опять ты торопишься. Не делай поспешных решений. Наблюдай. Наблюдай и анализируй.

– Пока мы не узнаем, что у Адашева на уме, и для чего ему медальон, возможны любые варианты – попыталась уклониться от прямого ответа девушка – очевидно одно, что медальон как-то связан с дочерью последнего царя Великоруссии и именно её память вам пытаются внедрить. Для этого он и отвел вас к Аристову. Даже не спрашивайте меня как такое возможно. Однако явно, что формовка памяти проходила плохо. Возможно, они позволили вам узнать часть своего плана, чтобы вы сами стали копаться в своем прошлом и таким образом нашли бы медальон. Поэтому вы встретились с Верховским и поэтому вы встретились с Грошиком. Мое же появление тоже было им, вероятно спрогнозировано. Адашев знал, что Верховский обратится ко мне. Но вот чего он не учел, так это то, что я приеду не одна, а это дает нам некую свободу, в действиях.

– Какую? – спросила Анна.

Кристина усмехнулась.

– Аристов и Адашев все свои взоры сейчас устремляют на двух барышень, которые путешествуют по городу с расспросами, но вот то, что я отправила на поиски медальона Флориана, они не знают и в этом наш шанс. Максимально оттягивать на себя внимание. Непривычная роль для меня – девушка улыбнулась – устраивать хаос и шум это по части Штильхарта.

– Что же нам теперь делать? – тревожно спросила Анна.

Левонова пожала плечами.

– Набраться терпения – сказала девушка – и, наслаждаясь прелестями буржуазной жизни, отправиться на торжественный вечер, который устраивает Аристов. Вокруг этого его Департамента так много всего, вот и познакомимся с ним поближе.

* * *

Наташа проснулась в кровати. Её первая мысль была о долгом кошмарном сне, который терзал её сон, из разряда таких, от которых вскакиваешь в холодном поту, а после зарываешься глубже в одеяло и тебе уже простительно пропасть до середины дня. Где-то в дальнем углу сознания девушки бушевали голоса и стихии. Кто-то кричал. Раздался выстрел и холодный женский смех. Должно быть она была глубоко больна. Её состояние было как после тяжёлой лихорадки, если не брать в расчет более пошлых сравнений.

Наташа подняла глаза к потолку. Он был цвета чайной розы с вмонтированными светильниками и формы странного многоугольника. Источником освещения в этой комнате служило боковое окно, открывавшее чудесный вид на залив. Пахло сосновым бором. Взгляд вперед упирался в проем, который очевидно вел в другую комнату.