– Получается, что он со своим интересом с нами разговаривал? – недоверчиво спросил Кирсанов.

Ксения покачала головой.

– Не только со своим – заметила она – он хотел заинтересовать меня – девушка улыбнулась – ну и тебя естественно. Заметь, что он только в самом конце разговора сказал про документы. Помнишь, телефильм 17 мгновений весны? «Всегда запоминается последняя фраза». Он хотел, чтобы я запомнила. Запомнила имя человека, который знает информацию и запомнила то, что он будет сегодня вечером, на его мероприятии.

У Кирсанова округлились глаза.

– Анна Щербатова!? – воскликнув, спросил он.

Ксения кивнула. Кое-что она об этой девушке слышала, хотя не рискнула сказать об этом в кабинете Аристова, и сего немногого было для неё достаточно, чтобы сделать вывод: эта девушка как-то связанна с Аристовым. Вполне возможно, что она объект его научных опытов. Ксения собиралась познакомится с этой Анной Щербатовой. Возможно тогда она поймет, чем занимается Аристов и почему рядом с ним ей так некомфортно.

– Совершенно верно, друг мой – сказала девушка – он специально сказал именно о ней. Хотел заострить на ней наше внимание.

Кирсанов потупился.

– Не понимаю – честно признался он – ну то есть как. Я понимаю, что Мецгер и Кропс возможно украли у него документы. Они пытались продать их. Аристов нашел предателей и убил. Так, да?

Ксения улыбнулась.

– Продолжай – сказала девушка.

– Это я понять могу – кивнул Кирсанов – но зачем Аристову – ученому-генетику нужен царский медальон? Не для красоты же? Что-то я не заметил у него предметов антиквариата. У меня не вяжется.

Ксения продолжала улыбаться.

– Элементарно, друг мой – произнесла она – документы, которые хотели продать Мецгер и Кропс как раз и связанны с этим медальоном.

Кирсанов обалдело посмотрел на девушку.

– Да откуда? – воскликнул молодой человек – ведь Амандин Анри же нам говорила, что Кропс вел какой-то проект и хотел рассказать о нем, на конференции.

– Верно – сказала Ксения – а теперь вспомни его специальность и посмотри на внешность Анны Щербатовой.

Обалдение на лице Кирсанова сменилось суеверным ужасом.

– Не-е-т! – прошептал он – да, быть такого не может! Да и зачем!?

Ксения задумчиво пожевала губу.