Разговаривая с девушкой, генерал всё время демонстрировал ей веритайзер, словно бы как стимулирующее средство. Наташа не знала может быть в её кровь уже ввели его, и генерал только подстегивает рассказ.

– Этот человек – ключ – сказала девушка – единственная ниточка к обнаружению лодки. Он был юнгой на этом корабле.

– Я всё ещё не понимаю, как всё это связанно с шифровкой, которую мы получили? – спросил Артамонов.

– Съемки фильма это всего лишь часть плана – сказала Наташа – разве есть лучший способ беспрепятственно путешествовать по местам жизни последнего царя и не привлекать никакого внимания? Татьяна Козловская поэтому и видела неизвестную девушку в съемочной группе и поняла, что она не та, за кого себя выдает. Я не знаю, как она вышла на Верховского, но она определенно сказала ему об этом. Он пытался бросить вызов Организации, но проиграл и теперь я единственная, кто могу разгадать смысл их плана здесь. Поймите же наконец, что всё что происходит вокруг связанно. Убийство Воротынцева, введение чрезвычайного положения. Кто-то не хочет, чтобы я докопалась до правды. Вами всего лишь манипулируют, генерал.

Артамонов встал со стула, внимательно посмотрел на девушку и обошёл кругом комнату. Они успели обменятся взглядами, и Наташа увидела, если не веру её словам, то сомнение в её виновности.

– Вы обвиняетесь в тяжком преступлении – сказал генерал – убийстве офицера военной разведки. Вы много мне рассказали, Наталья Владимировна, но это всего лишь ваши догадки. Нам нужны факты, доказательства, а они как раз свидетельствуют против вас. Никто не поверит в столь запутанную и противоречивую историю.

Наташа пожала плечами.

– В мире существуют вещи и тайны, которые превосходят человеческое понимание – сказала девушка.

Генерал флегматично кивнул.

– И всё же – сказал он – я не могу отпустить вас просто так. Я должен подумать, что с вами делать.

Наташа мрачно склонила голову. Не так просто убедить человека живущего в определенном категориальном коридоре за пределы этого коридора выйти. Не зря говорят, что Самые жаркие уголки в аду оставлены для тех, кто во времена величайших нравственных переломов сохранял нейтралитет.

* * *

Её вновь отвели в мрачную камеру. Закрыли дверь. Картинка не поменялась. Правда с неё сняли наручники. Наташа посчитала это добрым знаком. Однако, как же мы быстро находим везде положительные стороны. Так или иначе, но более девушку никто не побеспокоил, и она сумела забыться тревожным сном. В этом сне она отчаянно кого-то звала, плутая в длинных черных переходах. Были ли эти переходы чем-то конкретным или просто всполохом её сознания она не могла сказать.