Много говорили о делах в Великоруссии, о которых гости ничего не знали. Совершившийся там переворот теперь сильно занимал мысли Кристины. Организация нанесла новый серьезный удар и не столько окружение Балторуссии двумя скалящимися друг на друга странами беспокоило её, сколько вся та неопределенность, в которой теперь где-то там был Флориан. Что же он нашел, приехав туда? И нашел ли? Напряжение, скорбь и страх, притупленные вином и едой, вернулись и вновь стали терзать душу девушки. Невдомек ей конечно было, что сейчас Флориан, Наташа и Алин удирали от патрульных катеров, а все их мысли были сосредоточены на поисках медальона и помощи Кристине. И всё же, может быть, девушка чувствовала это, потому как в глубине души её ещё горел огонек слабой надежды, которая всегда подпитывала её. Та самая единственная безумная надежда.

Ужин был закончен и Александр Владимирович увел их в угол в глубине пещеры, где стоял тяжёлый дубовый стол и несколько старых кресел. На столе стоял бронзовый подсвечник с горящими плавящимися свечами. Возможно, что здесь они и получат ответы на свои вопросы. Предстояло многое услышать и многое решить.

Верховский обошел стол и заняв кресло напротив гостей, кинул на них свой отточенный взгляд, словно бы оценивая важность и нужность предстоящей беседы, а может быть и понимая её неизбежность. В его лице чувствовалась какая-то отрешенность к происходившим событиям, а возможно, что это была просто степенность. Кристина заметила, что Ксения тоже изучает его лицо, очевидно, что она сопоставляет то лицо с тем, которое запомнила пять лет назад. За себя Кристина могла сказать, что это было другое лицо. В нём не было прежнего риска и азарта. Верховский более не играл в свою жизнь, а жил ею и, наверное, только он сам мог сказать, как тяжело ему это давалось.

– Вот уж действительно неисповедимы пути Господни – сказал Александр – менее всего, я ожидал увидеть вас именно в том составе, как при нашем последнем свидании. Хотя я и просил о помощи любезную Кристину Сергеевну, никак не думал, что мне доведётся вновь встретиться с вами, Ксения Игоревна, хотя я желал этой встречи.

Ксения вежливо кивнула. Её казалось уже перестала занимать новая личность Верховского. Кристина отметила, что Авалова не утратила своего дара моментально фотографировать людей, делать их анализ и продолжать созерцание окружающего мира.

– Я знал вашу сестру – продолжил Александр, поворачиваясь к Кирсанову – она была удивительной девушкой и замечательным другом. Старалась им быть.

Кирсанов смущенно улыбнулся.