Аристов расхохотался.

– Ошибаешься, детка – сказал он – знаешь, тебе была уготована не лучшая роль. Быть вечным экспонатом в истории революционного террора красных. Все бы жалели тебя, ужасались бы твоей безвременной гибели, однако тебе бы было до этого все равно. Ты умерла и медленно разложилась. Никто даже не вспомнил бы о тебе, не поменяйся политическая конъюнктура. Согласись это унизительно. Я бы так не смог.

Анна презрительно засмеялась.

– Я отличаюсь от вас – гордо сказала девушка – есть то нематериальное, что соединяет всех нас и хранит все наши мысленные образы. Я видела это.

Аристов фыркнул.

– Вижу, что ты уже слишком наслушалась баек нашей общей знакомой о сфере разума, которая управляет всем сущим – заметил доктор и в его голосе проскользнула злость – не скрою её работы интересны, однако же то, что мы чувствуем и то во что мы верим… такие понятия, как правда, ложь, любовь или ненависть, добро или зло – это то, что зависит лишь от нашего отношения к событию или объекту. Скорее химическое понятие, выращенное нашими генами. Для меня существует только реальное материалистическое знание, в нем нет места метафизике. Вот, например ты… – он наклонился близко к девушке – ты ничего не знала о своем происхождении, пока тебе не открылось реальное знание, но вот какой вопрос, какие из твоих мыслей настоящие, а какие ложные?

– Что вы имеете в виду? – беспомощно спросила девушка.

– Я имею в виду вот что – бесстрастно ответил Аристов – все мысли, которые я в тебя вложил, я могу так же легко у тебя забрать, и ты снова превратишься в пустую телесную оболочку и поверь мне, такое возможно с каждым.

– Значит вот она – усмехнулась Анна – ваша конечная цель. Повелевать сознанием. Сделать то, от чего отказался Верховский.

Аристов улыбнулся.

– Вижу тебе рассказали и об этом – бросил доктор – однако, поверь, я иду намного дальше. Препарат Верховского был способен только контролировать сознание. Мое же изобретение будет способно создавать его. Мне уже не нужна будет для этого сфера разума, которую надо будет делить с другими и ради других. Моя сфера разума будет строго индивидуальной. Ты могла бы воспользоваться ею и дальше. Я ведь дал тебе всё. Спас от унизительной смерти и создал тебе новую жизнь, а ты отказываешь мне в маленькой просьбе.

Анна бросила дерзкую ухмылку. Она действительно вдруг сообразила, что то, что она слышала от Кристины, вдруг магическим образом начало проникать в неё. Словно бы нить связала её с Левоновой и передала какую-то силу и тепло.

– Это только доказывает, что ваше материальное воздействие бессмысленно против нематериального – заявила Анна – иначе вы бы давно получили, что хотели.