Дикая боль пронзила всё тело и заставила закричать, а мерзкий пыточный инструмент, не разжимая хватки, наполнился электрическими молниями и выпустил их разряд на девушку, заставляя её тело сотрясаться в воздухе.

– Нет!!! Не надо!!! Прошу вас!!! – кричала девушка.

– Ты уже кричала так, тогда в подвале того дома! – прошелестел откуда-то издалека голос – тебе это не помогло и не поможет сейчас. Не надо искать милосердия. Уничтожь его в себе. Стань частью своей подлинной судьбы. Отдай то, что принадлежит нам.

Девушка корчилась от разрывавшей её боли. Она была бы рада потерять сознание, но не могла этого сделать. Это была знакомая ей боль, боль, которая всегда жила в ней, боль от холодного метала пронзающего её тело. Перед её глазами оказывалась, тускло освещенная комната, воздух в которой стал очень едким от ружейных выстрелов. Она стояла, прижавшись к стенке, боясь пошевелиться от страха. Рядом с ней падает мальчик, из его плеча тёчет кровь, он тихо стонет и смотрит в потолок спокойным отрешенным взглядом. Она, сделав над собой сверхусилие, наклоняется, чтобы помочь ему. Но подошедшая тень грубо отшвыривает её, и выхватив револьвер, стреляет мальчику в висок. Мелькнула ещё одна тень. Она ногой перевернула тело молодой девушки, по платью которой расползлось бурое пятно. Затем тень удобнее перехватила винтовку и вонзила штык в чуть вздымающуюся грудь девушки…

– Неееет! – закричала Анна, сквозь сотрясавшие её разряды тока – это не правда! Не надо! прошу вас! Я не хочу! – Нееет!

Она видела это. Это был не сон. Это действительно было с ней. А что же было потом? Да её грудь тоже проткнул холодный метал. Была страшная невыносимая боль, а потом яркий свет и тепло. Ей было хорошо там. Перед ней проносились дни и недели и каждый день был длиннее земной жизни, а затем тот другой свет. И врачи, которые кололи её шприцами.

– Научись принимать боль – шелестел голос – сделай боль частью своей личности.

– Н-е-е-ет! – только и могла кричать Анна – я не хочу! Не надо!

Не-е-е-т!

Её тело пронзил очередной разряд тока.

* * *

Магниты отключились. Девушка упала на металлический пол. Её тело наполнилось судорогами, а комнату, в которой они находились, продолжали сотрясать сдавленные крики.

– Интересно – произнес Аристов, наблюдая за реакцией – видите ли вы милая Марианна?

Стоявшая рядом Хорошевская презрительно фыркнула. Она не любила слабых и не одобряла всех этих медицинских манипуляций Аристова, полагая, что его опыты по ээм… генетическому воскрешению людей не могут иметь ценности для их Организации и хотя в случае с этой девчонкой, она не могла не признать его успех, всё же считала всё это научными завихрениями, столь свойственными подобным личностям. Но, в конце концов, это было не её дело. Аристов был полезен её шефам, когда и как он закончит свои дни, её не интересовало.