– Не думаю, что это верное суждение – заметила Наташа.

– Для них верное – в слезах воскликнула Алин – вы не знаете правды, и никто не знает.

– Возможно – усмехнулся Флориан, постукивая трубкой о камень – но на данный момент Наташа права. Мы должны тебя попросить. Это наш единственный шанс, но ты вправе отказаться и уйти.

Алин тяжело вздохнула.

– Ну вот очередное сомнительное предприятие – сказала она – я свяжусь с родней.

– Правда поговоришь? – удивился Флориан.

– У нас нет выбора – пожала плечами пилот – вы правы, нам нужен этот медальон. Не найдем его все потеряет смысл. Но, только не говорите потом, что я вас не предупреждала.

Штильхарт криво усмехнувшись пихнул Наташу в плечо.

– Я думал будет сложнее – заметил молодой человек – у тебя определенный талант убеждения. В прошлый раз, когда я сказал про её семью, она чуть не пристрелила меня.

– Я и сейчас не исключаю такую возможность – сердито отмахнулась Алин.

Наташа покачала головой. Она понимала девушку. Можно закрыть глаза на то, что ты видишь, но свое сердце от чувств ты не закроешь никогда. И Покровская обрадовалась, увидев на лице Алин легкую улыбку.

Так они переждали остатки ночи. Идти решили ещё затемно, прежде позавтракав кое-какими остатками припасов и уничтожив следы своей стоянки. Путники понимали, что скорее всего их до сих пор ищут.

Кругом на много миль раскинулись голые скалистые равнины, покрытые мелкой травкой, где гулял ветер. Ни намека на человеческое жилье. Под ногами густился липкий туман, который, впрочем, был даже приятен, потому что в тумане они были менее заметны. Фонари не включали, шедшая впереди Алин двигалась странным для неё рваным взволнованным шагом, в котором удивительно сочетался рывок вперед и бегство назад. Шла она молча, только время от времени коротко говорила о направлении.

Холодный воздух пах весенней травой и солью. Просветлевшее небо теперь клубилось серыми облаками и с каждой секундой становилось всё светлее.

Алин вела их вверх по крутому, покрытому травой склону, следуя, очевидно, каким-то своим собственным маршрутом. Наташа еле поспевала за компаньонами. Ей явно нужно было заняться физической подготовкой. Дыхание девушки стало тяжелым, а ноги горели уже от каждого шага. Затем ей вообще не понадобилось дыхание.

С вершины скалы открывался вид на огромный бушующий стальной океан, затянутый туманом, словно бы гигантский корабль только что прошел сквозь эти волны разделив их белой водой и пеной, обнажая черные камни. Зрелище было, что и говорить потрясающим. Очевидно, что и самым мощным. Такую стальную водную силу она видела только дома в Кранцберге, но она не входила ни в какое сравнение с мощью этих потока, высекающего скалы и пронзающего небо. Смысл фразы о важности воды в менталитете человека, теперь Покровская хотела бы пересмотреть. Она поняла, почему их пилот такая. Родившись в таком краю и, нельзя быть другой.