Артамонов усмехнулся своим мыслям. А ведь когда-то он мечтал о такой власти. Да, он мечтал ловить и карать предателей родины. Либералов, нечистоплотных бизнесменов, олигархов. Они по мнению Артамонова разрушали великую страну с тысячелетней историей. Теперь, получив эту власть, он испугался её. Он испугался, что смогут сделать с её помощью, что он сможет сделать и во что превратиться. Вот от чего ему стало страшно.

Горчаков подвинул перед ним вазочку с вареньем, баранками и разлил по маленьким фарфоровым чашкам чай с душистым запахом бергамота.

– Угощайтесь – добродушно сказал дипломат – моя Ольга Михайловна готовила.

– Благодарю – кивнул генерал – давно не пробовал домашнего.

– Да-а – протянул Горчаков – жизнь имеет обыкновение меняться и не всегда в лучшую сторону. Впрочем, я всегда смогу себя утешить, что за мной прислали целого генерала, а не какую-то мелкую шелупонь. По крайней мере почки целыми останутся.

Артамонов коротко улыбнулся.

– Удивительная проницательность – заметил генерал – выходит вы знаете о готовящемся аресте?

– Догадываюсь – сказал Горчаков – новая метла по-новому метет и часто выметает всё, что ей мешает. Арест старых кадров – это так типично для нашей истории, и, заметьте, кто бы ни был у власти, никогда у них нет мысли о том, а сколько этот человек сделал и может сделать? Нет, я сейчас не о себе говорю, так подумалось вдруг. Так что меня сразу на Лубянку?

– Я к вам совсем не поэтому делу – покачал головой генерал – я не собираюсь вас арестовывать. Пока на это приказа не было.

Горчаков откинулся в кожаном кресле.

– Вот как – удивленно двинул бровями дипломат – что же тогда понадобилось от меня генералу военной разведки? Вы же просто так не приходите. Значит, я вам для чего-то нужен, так?

Артамонов отрывисто кивнул и кратко поведал Горчакову события последних дней и часов, стараясь особо не акцентировать тот факт, что Покровскую задержал и допросил именно он. Пусть Горчаков подумает, будто он ей помогает. Самое поразительное, что похоже это было действительно так. Дипломат вежливо слушал, прихлебывая чай с вареньем и метал в сторону Артамонова многозначительные взгляды.

– И вот вы пришли ко мне – заключил Горчаков, выслушав рассказ – и не ошиблись в источнике информации. Так уж вышло, что я некоторым образом связан с этой историей.

– Иными словами, вы хотите сказать, что всё, что говорит Наталья Владимировна – правда? – без экивоков спросил Артамонов.

Горчаков опустил веки.

– Смотря, что именно вы под ней понимаете – улыбнулся Горчаков – всегда говорят, если хочешь, чтобы тебя считали сумасшедшим, всегда говори правду. В вашем случае Наталья Владимировна сыграла роль Кассандры, которую не послушал Агамемнон. Впрочем, такие лирические аллегории для людей утонченных, вроде нас с вами, а для обычных людей всё это проходит достаточно незаметно. Что же касается правды, то Наталья Владимировна смогла сообщить только то, что сама узнала, а это далеко не вся правда.